Ну что ж, после недели бесконечных «представлений» заявляю официально: я не могу больше упиваться тем, что у меня полная неясность с дружескими отношениями с кем-либо. Шесть месяцев назад в Пайнвилле тоже было не все гладко, это только сближало нашу школу с другими претенциозными учебными заведениями округа.
Школа Хайтстауна, например, была местом обитания детей крупных дельцов с Уолл-стрит, и детишки эти направо и налево рассуждали о своей непогрешимой репутации, однако выяснилось, что треть выпуска 1996 года подцепила сифилис на одной из оргий старшеклассников, организованной в целях «повышения духа сплоченности» («Займитесь оргией!» — был самый популярный слоган в то время в стенах школы).
А возможно, вы слышали и о другом вопиющем случае, произошедшем с ученицей Истлендской школы. В 1999 году она сбежала с дискотеки и на заднем сиденье машины произвела на свет здорового трехкилограммового младенца. Оставила орущего ребенка в автомобиле, вернулась на танцульки и попросила диджея поставить заводную песенку «Бум, бум, бум». Психологи волосы на голове повыдергали, пытаясь интерпретировать символическое значение выбора песни, однако ответ был прост: нашей мамочке нравились модные современные ритмы.
Эти «желтые» историйки происходили менее чем в получасе езды от моего дома, что вызывало неоднозначную реакцию людей, когда они узнавали, что я из Пайнвилля: «О, Пайнвилль? Это в пятнадцати минутах от Бум-мамы». Я предпочитала сохранять анонимность, так как мои оправдания выглядели довольно нелицеприятно: «Да, я знаю. Я живу в такой заднице, что вам и не снилось».
Здесь, в летней программе, мои страхи оправдались. Пайнвилль теперь стал так же хорошо известен, как и его соседи, и у этой славы было даже два источника: 1) книга и фильм мисс Хайацинт Анастасии Вэллис и 2) место рождения отца-основателя бойз-бэнда Кейджея Джонсона и шлюхи, разбившей ему сердце.
Я не хочу тратить чернила на описание этого человека, поскольку это может негативно сказаться в дальнейшем, меня гложет мысль о том, что я скорее позволю выдергать себе зубы средневековыми клещами, нежели разрешу однокурсникам высмеять меня.
Я избегала писать об этом еще и потому, что по кампусу могла разнестись весть о том, что я — «та самая девушка из Пайнвилля, которая знакома с другой девушкой из Пайнвилля, ставшей любовницей Кейджея Джонсона». Это уж слишком, с учетом того, что я хотела окончательно утвердить свою независимость от Бриджит.
Карл Джозеф Джонсон — выпускник 1999 года. Его отправили в кутузку после того, как полиция обнаружила, что он спер у соседей газонокосилку и толкнул ее за смешные деньги. (Рекламный ход? Джонсоны были единственными в районе Бэй Гейт, чей газон представлял собой довольно приличное зрелище, не то что заросшие газоны соседей). В отличие от других малолетних правонарушителей Пайнвилля, Джонсон занялся криминалом на полном серьезе и перекрестился в Кейджея, одного из пяти членов музыкальной группы «Хам-В».
Поскольку сомнительно, что «Хамов» занесут в анналы мировой музыки, я вкратце опишу их вклад в поп-культуру в нашем городке. «Хамы», скорее всего, станут последним отображением тинейджерской попсы, группой, собранной в отчаянной попытке затмить блеск Эминема и урвать у других жаждущих славы ртов глоток воздуха из сферы, именуемой «бойз-бэнд». Слезоточивые баллады и фанковые прихлопы «Хамов» звучали точно так же, как и опусы их сладких предшественников, однако слова к песням были подобны взрыву. «Хамы» стали первой группой, заслужившей статус «опасно» в негласной шкале родительских ценностей.
Кейджей был вокалистом так себе, но в группе его держали за рыжие волосы и веснушки. Злой гений, стоящий за «Хамами», решил, что нужен рыжеволосый веснушчатый смазливый малолетний преступник, чтобы уравновесить остальных: Смазливого Сексуального Блондина, Смазливого Меднокожего Итальянца, Смазливого Латино, Смазливого Чернокожего и Смазливого китайско-французско-канадско-кубинско-шведского Гея.
Прошлой весной, когда все пять «Хамов» дрочили над журнальчиками с девицами, выискивая тех, кто мог бы сыграть «шлюху» в их видеоклипе на единственный сингл «Шлюха», Кейджей неожиданно узнал одну из моделей, Бриджит Милхаус. Это была не кто иная, как Бриджит Милхокович из Пайнвилльской школы, блондинка номер один в списке «Самых трахательных новеньких». Кейджей не лез к ней, пока его не выперли из школы, поскольку Бриджит все еще гуляла с Бэрком, хотя тот уже переспал с Мэндой. Чтобы воплотить свою фантазию в реальность, Кейджей пригласил Бриджит побыть шлюхой в кино — сюжет заключался в том, что в клипе они сначала орали друг на друга, а потом начинали яростно целоваться и поливать друг друга краской, и все это — в страшно замедленном темпе, что в музыкальном видео символизирует бурные эмоции.
