Затем он отвернулся, будто ему нужно было прокашляться, затем очень ненатурально прочистил горло, вроде как пытаясь избавиться от чего-то, засевшего у него в глотке и мешавшего говорить. Э-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхееееееееееееееееее.
— Ну, тогда извини за «зебру». Это медицинский сленг, означает неправильный диагноз. Старая медицинская поговорка гласит: «Заслышав стук копыт, сперва подумайте о лошадях, а не о зебрах».
— Ara, — сказала я, уже жалея о том, что стала пытаться заставить Маркуса ревновать: ну, я имею в виду демонстрировать ему, что мне на него наплевать.
А Лен все продолжал:
— Так что мое предположение, что ты подумала, будто я новенький, а не кто-то, кому помог «Аккутан», оказалось притянутым за уши, так сказать, «зеброй». Видишь, этим летом я выучил много медицинских выражений. Я работал санитаром, поскольку хочу поступить на подготовительные курсы в университет Корнуэлл, и я подумал, что будет круто, если в моей анкете будет указано, что я уже прошел боевое крещение яркими хирургическими лампами и скальпелями…
Лен напоминал подержанный вездеход, который нужно было несколько раз заводить, нажимая на ножной стартер, чтобы мотор наконец-то завелся. Как только ему удавалось разговориться и слова начинали литься рекой, он уже не мог остановиться, пока не кончится бензин.
— Лен, это очень интересно, но мне нужно идти, — сказала я и направилась к двери. Лен потащился за мной, а Маркус тоже пошел за нами, ухмыляясь, как хитрый Будда.
— Ну и насмотрелся я на всякое этим летом. Была у нас как-то одна LOL с SOB…
Маркус вклинился между нами и мягко ударил Лена по лбу ладонью. Тогда я заметила, что на белой футболке Маркуса черными буквами написано «Wednesday». Эти буквы были намного реальнее, они были не такие иссиня-черные, как вытатуированные, практически не читабельные китайские иероглифы, которые постоянно опоясывали его предплечье.
— Э-э-э, это он так напоминает мне, что не все понимают медицинский жаргон.
Затем Лен объяснил мне, что «LOL с SOB» у них означает «маленькую старушку» с «одышкой», а вовсе не «громко смеюсь» и «сукин сын». Когда он сделал глубокий вдох, желая подзаправиться энергией, я воспользовалась ситуацией, чтобы завершить разговор. Ибо он мог продолжаться вечно.
— В общем, Лен, я просто хотела сказать, что ты выглядишь… — смогу ли я заставить себя сказать это Лену Леви, с которого стартовала череда моих безответных влюбленностей в начальной школе, когда в третьем классе он не ответил на мое любовное послание в День святого Валентина? Лену Леви, который все эти годы был моим главным соперником в учебе. Лену Леви, чьи угри были настолько ужасны, что на его лицо невыносимо было глядеть.
Маркус смотрел на меня, продолжая посмеиваться. Это придало мне решимости.
— Классно, — сказала я, — ты выглядишь просто классно.
Лен открыл рот, но не смог ничего сказать. Даже свое неизменное «э-э-э».
Маркус не сводил с меня своих кошачьих глаз. Я уверена в этом, потому что сама смотрела на него. Все время.
Лен и я были избраны старшеклассниками месяца. Теперь моя и его фотка будет украшать школьный холл в течение девяти с половиной месяцев, что означает, что она будет разрисована в большей степени, чем изображение любой другой парочки, удостоившейся этой чести.
Я воспользовалась этой возможностью для того, чтобы пообщаться с Леном наедине. Мне было интересно узнать, как ему удалось так преобразиться. Как он провел лето и с кем.
Хорошо. Частично мое желание поговорить с Леном было связано с его теперешней миловидностью. Лен выглядел отлично, это точно. Но он все равно оставался старым Леном — зажатым, заикающимся, порющим чушь, желавшим стать врачом и мечтавшим о славе в мире рок-н-ролла, поворотным пунктом юной жизни которого было самоубийство Курта Кобэйна.
Гораздо более веской причиной моего желания пообщаться с Леном было то, что я хотела узнать, что теперь происходит с Маркусом. Лен — единственный близкий друг Маркуса, и наоборот. Насколько низко опустился он в социальном плане? Или ему удалось успешно пережить первое лето без секса и наркотиков? Да, и еще одна маленькая деталь.
