Вот сейчас Вадим и подумал, что Вася Бриллиант, чтобы ему ни говорили, при возникновении той же ситуации, будет скорее всего вести себя точно также, как и в первом варианте. Даже если удастся избежать этих беспорядков, из-за которых его вывезли в Соликамск, то где гарантия, что не случится что-нибудь похожее. И вообще, сможет ли вор, с его потрёпанным здоровьем дотянуть до освобождения? И даже если освободится, не окажется ли жизнь на свободе в конце восьмидесятых — начале девяностых годов более сильным стрессом, чем привычная ему жизнь за решёткой.?
Вадим даже усмехнулся, представив, как Бриллиант пытается, используя свой авторитет, подвести под «понятия» и воровские законы банды отмороженных на голову спортсменов, появлявшиеся как грибы после дождя по всей стране. Скорее всего пристрелили бы старичка, чтобы не путался под ногами, не мешал делать «бабки».
Вадим, размышляя над этой темой, закрыл глаза и не заметил, как задремал.
Разбудил его дневальный санчасти, осторожно дотронувшись до плеча:
— Бурый, тут за тобой дневальный штаба прибежал, говорит, что по твою душу начальство какое-то из Сосьвы прикатило.
Морда, топтавшийся возле крыльца, сразу зашептал, как только они отошли:
— Я этого майора ни разу не видел, хотя вроде всех управленческих знаю — и оперов, и производственников. Может откуда-нибудь с Большой Земли? Может какую твою старую делюгу раскопали? Пришли с молодым кумом, с которым ты вчера в кабинете базарил, — с Рагозиным. Следом хозяин прибежал, — с обеда выдернули. Ну и дела… Слышал, что Брежнев крякнул? Как думаешь, из-за чего тебя вызывают?
— Скоро узнаю точно, зачем гадать, — пожал плечами Вадим, подумав, — что-то быстро молодой обернулся. Вертолётом назад, что ли?
Молодой Рагозин стоял возле распахнутой двери в кабинет оперчасти.
— Морда, организуй чай на двоих — хозяину и гостю, он указал на кабинет начальника ИТК, — а ты, Бурый, зайди сюда.
Зайдя в пустой кабинет, Вадим растерянно оглянулся.
— Для начала напомни мне имя-отчество моего лучшего школьного друга, — молодой закрыл за собой дверь и оглянулся на Вадима.
— Проверяешь, — догадался Вадим, — Зуфар Зиннурович. Так что Бурый пока на своё место не вернулся.
— Прекрасно, сейчас с тобой майор КГБ будет общаться, он пока с Боголеповым беседует. Слушай! Так удачно получилось. Захожу в оперотдел, здороваюсь со всеми. За одним из столов незнакомый майор, я с ним тоже за руку. Потом говорю Правдину, мол у меня очень важное спецсообщение для КГБ. И все отрываются от своих дел, улыбаясь смотрят на этого майора, а он — на меня. «И что же такое вы хотели нам сообщить?» — говорит мне этот майор. Я говорю: «Извините, я вас не знаю. вы, вообще, кто?» А Правдин: «Это наш куратор от КГБ из Москвы». А тот, улыбаясь, достаёт удостоверение, показывает мне в развёрнутом виде: «Ну читай, бдительный ты наш». Я успел только прочитать «КГБ СССР» и «старший инспектор», ну и фото сравнить, даже фамилию не рассмотрел. Говорю ему: «Прекрасно! Товарищ майор, тогда это вам». И отдаю конверт. Тот распечатал, начал читать, сначала взглянул на меня с усмешкой, потом дочитал до конца и задумался. Посидел с минуту, глядя прямо перед собой, затем посмотрел на часы, встал и сказал мне следовать за ним,
Зайдя к дежурному по Управлению, майор спросил у него: «Спецсвязь свободна?» Получив утвердительный ответ, выгнал всех из дежурки, в том числе и меня и стал разговаривать по телефону. Минут десять я наблюдал за ним через стекло, но по его мимике ничего не понял.
Выйдя из дежурки, майор сел на скамейку в коридоре и жестом подозвал меня. «По Брежневу сразу подтвердилось, готовится правительственное сообщение, — тихо сказал он, когда я присел рядом. — По жёнам даже там не знали, долго выясняли. Но тоже подтвердилось. Теперь колись, за что ты мог попасть в антисоветчики?»
«Бурдаков предсказал развал Союза, то есть все республики разбегутся по своим углам; две попытки государственного переворота в Москве; частая смена генсеков — Андропов, Черненко, Горбачёв»…
«Стоп. Этого достаточно. Кто ещё это слышал, кроме тебя?»
«Только начальник колонии Боголепов, его, правда, больше личные проблемы интересовали.
«Короче, надо твоего двойника оттуда срочно выдёргивать и везти в Москву. Тебя, кстати, тоже.»
«Меня то за что?»
«Не за что, а зачем. Я думаю, многие захотят убедиться, что он — это ты. Что тут непонятного? Пойду к начальнику Управления насчёт транспорта. Жди у секретаря. Никому ни слова!
Не знаю, что он сказал генералу, но сюда мы прибыли на личном вертолёте начальника Управления. Он нас ждёт в аэропорту. Так что готовься. Бли-и-и-н! Хоть бы домой дали возможность заскочить! Надо же с собой бритву там, зубную щётку, гражданскую одежду,… не на один же день…
— Заберёшь! — Входивший в кабинет майор, видимо услышал последние слова молодого Рагозина, — часа тебе хватит?
— Постараюсь уложится, — молодой рванул к выходу.
— Подожди секунду, — майор пристально всмотрелся в поднявшегося из-за стола здоровенного мужика в зековской одежде, — а ты убедился что он, — это всё ещё ты.
