— Так под это дело… столько поводов… надо бы не меньше трёх пузырей, а… тут три и есть. А может… чего до вечера тянуть?
Дима Ястребов, поздоровавшись с Вадимом за руку, задумчиво посмотрел на холодильник:
— Давай сейчас по сто грамм, мозги поправим, а больше — ни-ни… до вечера. Тебя, Вадим, кстати, Боголепов просил зайти, если появишься, он сейчас здесь — за зоной — у себя в кабинете.
— Так я сейчас прямо и иду.
Боголепов, увидев Вадима, поднялся из-за стола и сделал два шага навстречу.
— Во-первых, поздравляю с присвоением капитана.
— Спасибо, Виталий Георгиевич.
— Во-вторых, присаживайся, сейчас расскажу, — он покосился на закрытую дверь и понизил голос, — в общем в январе, после Нового Года в клубе шло партсобрание отделения. Я его вёл, всё, как и предсказывал Бурый. Я предупредил жену — Веру — она встретила Славика возле школы и пошла с ним не по тротуару в сторону клуба, а перешла через дорогу к детскому садику и там остановилась с кем-то поболтать, а Славика держала за руку. В этот момент на перекрёсток возле клуба подъехал от реки лесовоз и, поворачивая налево, задними колёсами прицепа проехал по тротуару, но там никого не было. За рулём был Галактионов. Представляешь!
— А вы жене как всё объяснили?
— Ну я же не дурак… сказал, что сон приснился очень реалистичный, будто я сижу в клубе на партсобрании, а рядом лесовоз с Галактионовым за рулём сбил Славика насмерть. Ей больше ничего не надо было объяснять. Сначала хотела его вообще в школу не пускать, а потом решила, что лучше будет встретить и посмотреть издалека, что будет. Хотя, потом она всем бабам про мой сон рассказала. Ну, бабы есть бабы — потрещали и забыли. Правда, меня уже несколько раз называли ясновидящим.
— А это, кстати, можно использовать. Я вас попрошу, Виталий Георгиевич, попробуйте внушить Васильеву, что он умрёт от пьянки в тридцать шесть лет. Мол, несколько раз один и тот же сон видел. Жалко парня. Может поможет.
— Это я помню. Надо будет ещё что-нибудь «предсказать», чтобы в мозгах у людей закрепилось о моих вещих снах… ха… ха.
Вадим задумался. Какую ещё информацию, полученную от двойника, можно было бы использовать. А что если…
— Примерно в конце августа расскажите, что видели во сне, как будто южнокорейский пассажирский самолёт сбился с пути и залетел на нашу территорию. Его перехватили наши истребители и заставили сесть на аэродром Сахалина. Про это много будут говорить. И будет это в начале сентября этого года.
— Хорошо, я запишу. Слушай, у меня сильное подозрение, что изменения в устройстве государства делаются чуть ли не под диктовку Бурого. Если нельзя говорить, я пойму.
— Ну, как вам сказать… Андропов и так начал бы реформы. Только не такие решительные. Только теперь он точно знает, сколько проживёт и торопится. И глупо было бы не воспользоваться информацией из будущего. Да, кстати, в январе следующего года расскажите сон, что Андропов умрёт в феврале. Для укрепления репутации ясновидящего.
— Жаль, что так быстро. Как-то интереснее жить стало.
— Я думаю, он много успеет. А Бурого уже нет.
— Как нет! Неужели…
— Нет, не то, что вы подумали. Есть подполковник госбезопасности очень на него похожий, но с другой фамилией.
— Ого! Вы с ним общаетесь?
— До последнего времени жили вместе, в одной комнате. Сейчас я квартиру снял, семью буду перевозить. Будете в Москве — заходите, может ещё какую информацию подкинем для ясновидения. Запишите телефоны — домашний и рабочий — позвоните предварительно.
— Ты там Андропова то близко видел?
— Один раз был у него в кабинете вместе с двойником. Я больше не был. а двойник потом ещё пару раз.
— Да-а-а… Лихо ты попал… даже и не знаю, к добру это или наоборот.
— Пока только к лучшему, — Вадим скосил глаза на погоны, — к работе новой уже привык, справляюсь. Спиртное, правда, не пью совсем, убедил меня двойник.
— Ого! Действительно к лучшему. А то вы тут с Васильевым спились бы совсем.
— Так оно. А с другой стороны. Вот сейчас, например, и проставиться надо — и звание, и приезд, и отъезд. Ребятам я уже забросил… отметить, а сам не буду. Как-то не по-людски.
— Ты им что, сейчас уже отдал? Так они сейчас и нажрутся, думаешь, до вечера будут ждать? Фигушки! Они вчера вечером бухали, я уже не стал подниматься, разгонять. Рабочее время кончилось. Ну-ка, пошли к ним, убедишься. Да и я ведь имею право накатить стопку за тебя? Как считаешь?
— Конечно, Виталий Георгиевич.
Когда Вадим постучал в дверь оперчасти, доносившиеся из кабинета голоса стихли. Через несколько секунд голос Васильева спросил строго:
— Кто там?
— Свои, Серёга, открывай!
Открывший дверь улыбающийся во весь рот Васильев увидел за спиной Вадима начальника колонии, дёрнулся, было, назад, но понял, что поздно и протянул:
— Спалились…
Боголепов быстро прошёл в кабинет, сел на свободный стул и махнул рукой вскочившему Ястребову:
