Собрание уже началось. Советники были крайне возбуждены. Не закалённый в политических баталиях, а по сему растерянный и испуганный Такаранга, смирненько сидел в сторонке, зажав коленями ладошки и смотрел на высокое собрание круглыми от испуга и удивления глазами. А там было на что посмотреть. Там делили власть. Её уложили на середину стола и резали на куски ножами неоспоримых доводов. Претенденты на кресло Руководителя выступали строго по очереди, свято соблюдая порядок раз и навсегда установленный Лабером. Каждый из них долго перечислял свои заслуги перед обществом, клялся править мудро, справедливо, а главное - долго. Ибо только продолжительный труд на благо людей мог принести положительные результаты. Временщики всё погубят. Пока ораторы проявляли чудеса красноречия, растерзанная власть корчилась в агонии. Тогда, дабы она окончательно не отдала концы, её принялись распределять меж будущими подчиненными. Доли получались не равными, что, естественно, злило оппонентов очередного претендента. Они жаждали большего и никак не могли согласиться на тощие портфели второстепенных министров. За дележом жирного пирога спокойно, не вмешиваясь наблюдали: Начальник сыска и начальник Охраны. Они тихонько беседовали, склонив друг к другу головы и не обращали внимания на происходящее в операционной. Для них давно всё было решено, и им оставалось в самый неподходящий момент вылить на собрание ушат холодной воды, чтобы всё встало на места и пошло как надо. А пока пусть отведут душу и вдоволь пропитаются иллюзиями. Хайме всегда любил незамысловатую шутку, а так же грубоватый розыгрыш, и только ждал случая, чтобы наговорить Советникам гадостей с три короба.
В зал мышкой просочился Али, скромно присел рядом с бледным Такарангой, аккуратно поставил винтовку меж ног, состроил заинтересованную морду и превратился в слух. Паразит...
Между тем обстановка накалялась. Какой-то неведомой силе удалось втянуть в свару всегда спокойного и хладнокровного Каульвюра. Он потерял самообладание. Пудовые кулаки кузнеца плавали перед носом перепуганного Клода Лебранса, который пытался нескромной фразой призвать Советников к порядку и уже трижды пожалел об этом. Хансен горячо втолковывал Пеке, что горное дело - основа основ, это знает даже полный профан и невежда, а значит он, Карл, имеет все основания занять вакантное место. Изобретатель, покрытый красными пятнами от возбуждения, полностью с ним соглашался, хоть и недоумевал - какое отношение имеют слова Советника по горному делу к выбору Руководителя. Командовать городами, это не ковырять руду в забое. Здесь требуются совсем иные качества и способности, коих Нюкконен в Карле не наблюдает. Рудознатец горячился и принимался объяснять всё сначала. Махака - макака, маленький, чёрненький, визгливый, одетый в костюм похожий на шкуру одноимённого животного, с которого клочьями свисала линючая шерсть, что многократно усиливало его сходство с приматом, запрыгнул на своё кресло и тщетно старался взвалить на свои узкие, немощные плечи груз ответственности за человеческие судьбы. Марк Тибелиус пытался стащить его вниз, но Махака неожиданно проявил удивительную прыть, недюжинную силу и насмерть приклеился к креслу. Вернуть его в исходную позицию можно было только оторвав ноги. Бывший заговорщик принялся что-то невнятно орать, вопить, плеваться и вести себя крайне агрессивно. Супруга Руководителя, вернее, его вдова, наконец-то получила блестящую возможность вылить на всех накопившуюся злость, досаду и презрение. Первым делом она напомнила, что в своё время Махака злоумышлял против Руководителя в том, злополучном походе к Могильнику. Ей вполне резонно заметили - трагические события произошли по её прямому наущению. Однако Ирма никого не испугалась и виртуозно защищалась, называя всех неучами, болванами и слепыми слепцами...
Четвертинка, по причине отсутствия начальства уже основательно поддатый и окончательно потерявший нюх, так яростно жестикулировал перед носом отца Ефродонта, что со стороны казалось, будто он избивает священнослужителя, а тот только улыбается в ответ.
Диего Кастильянос уже держал за грудки Мимипопо, и прожигая его насквозь горящими глазами, объяснял свою программу действий.
В зале заседаний стоял невообразимый гвалт, перекричать который не было никакой возможности.
- Стрельнуть что ли в потолок? - спросил в пространство Али.
Удивительно, но его услышали. В зале мгновенно воцарила тишина.
- Что разорались? - возвысил голос робот. - Вам лучше, чем мне известно кого прочил на своё место Руководитель, и покончим на этом. Такаранга - самая достойная кандидатура. Да, он молод, но со временем этот недостаток исчезнет. Да, он умён, но со временем это достоинство только усилится. Так зачем спорить и тратить по пустякам дорогое время. Вам что, больше делать нечего?