- Ну уж нет! - взвыл Махака.- Его ноги неожиданно отклеились от кресла и бунтовщик предпринял попытку зацарапаться на стол, однако его вовремя перехватили. - Я категорически против! Нам любимчиков не надо! Пусть командует сосунками в яслях! Серьёзными делами должны заниматься серьёзные, ответственные, мудрые люди. В сущности, кто такой Такаранга? Ни - что - же - ст - во!!! Пустое место! Фигляр! Никто на свете не заставит меня подчинить мальчишке!
- Тогда тебе придётся подать прошение об отставке, - вежливо сказал Али.
- Ни за что! - взвыл Советник по сельскому хозяйству. - Я, согласно демократическим нормам и правилам требую пересмотра безответственного решения Руководителя относительно приемника. Устроим голосование. По закону. По совести! В ином случае вы все вылетите из Дворца Правительства со скоростью звука!
- Перестань визжать. От твоих безумных воплей у всех уши заложило, - недовольно поморщился Хайме.- Тоже мне правитель выискался. Сядь, говорю, подобру поздорову! А то сгною в каталажке за нарушение общественного порядка и попытку свержения существующего строя...
- Вы только посмотрите! - запрыгал на месте Махака.- Он пытается за-ткнуть мне рот! Пугает не санкционированным арестом! И кого, одного из ведущих специалистов по сельскому хозяйству!
Советники разом засмеялись, до того в этот момент их коллега стал походить на мартышку. Махака осёкся на полуслове, закусил губу и ...сел на место.
- Не к лицу Первому Помощнику запугивать собрание Советников, - заявил Карл Хансен.- Наше общество покоится на иных законах. Руководитель всякий раз напоминал нам об этом и никогда не прибегал к насилию!
- Прекратите, - поднялась с места Марта. - Поберегите силы и красноречие для работы. Приемник Руководителю определён давно. И прошу запомнить главное - мы с Хайме никому не позволим строить козни и заговоры. Наше дело - вкалывать, а не гадить коллегам в карман, спорить по пустякам и подставлять ножку соседу. В том нет доблести. Лучше подумайте о женщинах и детях, которых вы оставите без мужей, отцов, крова, пищи, если попытаетесь втравить нас в гражданскую войну.
- Понимаю, смирить гордыню трудно, - подал голос Абдулла.- Мы собрались здесь не для глупых склок. Любой недалёкий человек, возомнивший себя богом, начнёт куражиться над людьми в желании воплотить в реальность свои бредовые идеи. Неужели у нас не хватит ума, сил, мужества подняться над мелочами и понять главное. Если нет, то нам не место во Дворце Правительства. Тогда пойдёмте к Ба Си и напьёмся до одури, а потом станем хвалиться перед последним отребьем своим былым величием и славными свершениями. Неужели трудно понять очевидное - если мы переругаемся, общество неминуемо рассыплется на куски, власть ослабнет и тогда всем придёт конец. После нас останется необитаемая пустыня. Никто уже не придёт в наши дома, не послышится в мёртвой тишине детский смех, не зазвучит свадебная песня...
- Мы не сопливые пацаны! - снова принялся буянить Махака.- И никому не позволим обращаться с собой подобным образом! Все Советники находятся в одной упряжке, и покончим на этом. У меня нет желания ругаться по пустякам с кем-либо!..
- Предлагаю почтить память Руководителя минутой молчания, - предложил Каульвюр.- Нам его будет не хватать...
- Постойте! - не выдержала Ирма.- Вы уверены, что он мёртв? Кто видел тело? Истребитель мог сломаться и совершить вынужденную посадку где-нибудь в труднодоступном месте. Спросите у Первого Помощника. Он лучше всех разбирается в тонкостях техники.
- Прошло трое суток, - возразил Пека. - Поиски ничего не дали. Прости нас, но ничего иного в голову не лезет. Руководителя нет ни на суше, ни на море. Мы понимаем и разделяем твои чувства, и искренне сожалеем о случавшемся. Только умоляю тебя - будь реалистом, не терзай себя и сына. С достоинством, как и подобает мужественному человеку, прими неизбежное, смирись с горечью утраты и иди дальше по жизни. Мы тебе окажем любую помощь.
- До тех пор, пока не будут обнаружены останки моего дорогого супруга, я буду ждать и верить, и никто не убедит меня в обратном. Я пойду. Мне как-то не по себе, - Ирма вышла. Советники продолжили работу.