— Мамочки! — взвизгнул старичок, и воздел руки к небу. — Люди! — заорал он дребезжащим фальцетом. — Внемлите! Наконец после долгих и безрезультатных поисков мне посчастливилось найти того, кто знает всё! — кургала упал на колени, молитвенно сложил руки на груди и благоговейно прошептал. — Учитель, не разъяснишь ли мне, убогому, где, конкретно, прячется разум у человека? Понимаешь, в наших не образованных кургальих кругах ходят упорные слухи, будто он нашёл прибежище в заднице. Если не хочешь открывать страшную тайну — то хотя бы намекни.
Лабер сообразил — он сморозил глупость, но отступать не хотел. Проклятая гордость…
— В голове, — ляпнул он.
— Не может быть! — вылупил бесстыжие глаза кургала. — Тебя ввели в заблуждение. Там находятся мозги. Я точно знаю.
— Значит в мозгу, — поправил себя Гриз.
— Дорогие друзья, — с жаром обратился к воображаемой аудитории старичок. — Прошу всех обратить внимание на бестолковое существо, не отягощённое способностью мыслить, которое в результате потрясения потеряло последние крохи вышеупомянутого разума. Сия неосязаемая субстанция улетучилась из его воспалённых мозгов всерьёз и надолго.
— Не паясничай, — обиделся Лабер. — Тоже мне — лего супермудрое.
— Обзываться не хорошо. Разве не этому учила тебя маменька в детстве? — кургала спрыгнул на землю. — Вы не осознали и малой толики того, чем располагает Вселенная. И соответственно разум представляет из себя совсем не то, что принято о нем думать в ваших отягощённых знаниями научных кругах. Конечно, я могу прочесть краткий курс лекций по интересующему тебя предмету, только к нему необходимо серьёзно подготовиться. Иначе мои мудрые речи влетят тебе в одно ухо, а вылетят в другое. И не отсутствие надлежащего образования будет тому причиной — личная гордость не позволит принять истину. Лучше оставайся в неведении. Проще будет жить…
— Неужели всё так страшно? — насторожился Гриз. — Или ты просто из вредности пугаешь меня, примитивного?..
— Рановато ещё мне открывать тебе правду относительно одной из ос-новных тайн Мироздания. Придёт время, и они сами постучатся к тебе в двери…
— Пусть будет по-твоему. Тогда ответь — у тебя есть дом? Я имею в виду место, где ты отдыхаешь, собираешься с мыслями, встречаешься с друзьями, если таковые существуют?
— Мой дом — Вселенная. Я не так примитивен, как её обитатели. Мой удел — парить меж звёзд и превращаться во все живые разумные формы, какие попадутся на пути. Мне уютно в пространстве. Я греюсь в свете звёзд, питаюсь энергией материи, отдыхаю на скоплениях пыли, а кометы таскают мне тапочки, готовят обед и стерегут сон.
— Покажи ещё разок, как ты изменяешься, — не выдержал Вилли.
Старичок сжался и сделался маленькой девочкой с воздушным шариком в руке. Шарик медленно втянулся в кулачёк и превратился в эскимо.
— Ну, как? — басом поинтересовалась кроха.
— Впечатляет, — признался Лабер. — Я потрясён. Аж внутри мурашки бегают…
— Будет, будет, — примирительно пробасила девочка. — Я и не такое мо-гу…
— Что конкретно?
— Зачем так много вопросов? — спросил кургала.
Мороженое мгновенно превратилось в винтовку. Девочка прицелилась и выстрелила. Вилли не успел испугаться. Палочка с присоской смачно чмокнула, прилипнув ко лбу. Кургала хихикнул и потянул за верёвку. Гриз потерял равновесие и упал со штурмовика. Правая рука девочки неестественно вытянулась, обернулась безобразным щупальцем, с которого капала невероятно вонючая слизь, и ласково обняла Лабера. На комбинезоне образовались отвратительные потёки. Вилли едва не вытошнило. Кургала развлекался.
— Зачем так много вопросов? — снова проворковала девочка.
— Я стремлюсь понять всё…
— Это не дано никому.
— Даже тебе?
— Мне тем более. А к чему тебе понадобилось знать всё?
— Понимание — оружие!
— Непонимание — тоже!
Лабер в сердцах сплюнул и попробовал встать, но его штаны намертво приросли к земле. Тем временем девочка перевоплотилась в многоножку с четырьмя ртами. Они сразу же принялись ожесточённо спорить друг и другом.
— Довольно! — не выдержал Вилли. — Зафиксируйся в чём-нибудь одном. Как мне с тобой иметь дело, если ты всё время разный.
Многоножка встряхнулась и приняла вид пожилого, несколько неопрятного мужчины в мятом черном комбинезоне, добротных, армейского образца, ботинках, и бейсболке с надорванным козырьком. За ухом мужчины торчал окурок дешёвой сигары.
— Вот смотрю я на тебя и всё равно не верю, что ты мифический кургала. Нет, то есть… Короче, я совсем запутался, — признался Лабер.
