Получалась странная штука — все без исключения стремились посредством меня управлять другими и старались всеми силами выяснить, кому, что известно об их проделках и секретах. Кое-кто, особо недоверчивый и предусмотрительный, решил подстраховаться, в результате чего мне удалось счастливо пережить двадцать семь покушений, хоть каждый раз я находился на волосок от смерти. Раз двадцать меня арестовывали по вздорным обвинениям, по несколько дней мариновали в полицейском участке, а потом отпускали на все четыре стороны. Обстановка накалялась с каждой минутой. Наконец у меня в офисе появились шестеро крепких парней и с порога объявили — я, оказывается, являюсь собственностью некой могущественной страны и обязан немедленно убыть на новое местожительство. Представляешь, живого человека, без его согласия, в нарушение всех юридических, а так же демократических норм и правил, собрались забрать в рабство. Некто наверху посчитал — ставки слишком велики, чтобы церемониться со всякой мелюзгой и отдал приказ. Ничего не поделаешь! И у президентов бывает множество грехов. Я с огромной скорбью в сердце убедился, что человечество бесконечно далеко от совершенства и без промедления удалился.
— У тебя талант пакостить, где попало, — усмехнулся Лабер. — Скажи, во Вселенной существуют миры, у которых, с твоей точки зрения, всё благополучно?
— Я пока не встречал таких. Эволюцию, эту продажную девку империализма, вкупе с провирусом и очкариком лаборантом не устраивает спокойное развитие событий. Они любят рассматривать события в динамике. Давай не будем залазить в дебри сложнейших понятий, отношений и тенденций, а вернёмся к нашим делам. Так, когда мы начнём принудительно сеять добро? Когда мы обрушим на головы злокозненных райберов лавину добродетели? Заболтались мы с тобой однако. Пора в дорогу. Туманное будущее завёт нас. Я не собираюсь сидеть здесь вечно. Вперёд на ненавистного врага. Покажем ему кузькину мать. Вправим мозги. Зададим перцу. Вдарим по сопатке. Выбьем бубну. Вложим по первое число. Накрутим хвоста. Устроим козью морду.
— Прежде чем мы отправимся в героический поход, ответь на последний вопрос, — улыбнулся Лабер.
— Что такое? Кто осмелился меня перебивать? — удивился кургала. — А-а, это опять ты. Слушаю…
— Давным-давно, ещё до того, как райберы напали на Землю, нашим археологам посчастливилось откопать свиток с пророчеством, в котором упоминался ты.
— Не вижу ничего удивительного в том, что меня знают во всей Вселен-ной, — раздулся от важности кургала. — Популярность моя не знает границ. Скоро, очень скоро благодарные жители тысяч миров воздвигнут мне памятник. Ты только представь себе: я стою и попираю ногами провирус! Красота!..
— Не уходи в сторону. Меня интересует, кто написал документ…
— Какой-нибудь жрец, наверное. Я имел неосторожность время от времени пить в их компании домашнее пиво, и рассказывать скабрезные анекдоты…
— Я в этом сильно сомневаюсь. Анализ показал — ни бумага, ни чернила не могли быть изготовлены в Египте, да и других странах тоже. Тогда отсутствовали соответствующие технологии. Логично предположить — свиток имел внеземное происхождение…
— Быть того не может, — скептически хмыкнул кургала. — Ни в жизть не поверю…
— Что-то ты крутишь, друг мой. Отвечай прямо и без увёрток — кто на самом деле автор пророчества?
— Понятия не имею, — отвёл в сторону глаза кургала. — Скорее всего, мне задумали тонко отомстить. У злопыхателя не дрогнет рука очернить кого угодно…
Неожиданно Вилли почувствовал неуверенность и растерянность собеседника. Он явно что-то недоговаривал. Кургала не мог не знать, чьему перу принадлежит древний текст. По всей видимости, супер был прав. В пространстве существовал некто, способный полностью контролировать разухабистого гуляку и проходимца. Но вот кто?..
— Меня гложет любопытство, — продолжал наседать на собеседника Гриз. — Развей мои сомнения, а то я сдохну на месте от нетерпения.
Однако кургала уже взял себя в руки и с предельной искренностью произнёс:
— Я сам не в курсе. Никому не дано уследить за всем происходящим во Вселенной. И не приставай ко мне больше с глупыми вопросами. Нам воевать пора, лить кровь налево и направо, а ты ко мне лезешь с какой-то бумажонкой вшивой! Там всякие балбесы изгаляются, а ты, подобно дурачку, веришь. Стыдно, батенька, стыдно. И вообще, нам пора возвращаться. Нас ждут большие дела, — кургала полез в штурмовик. — Ты идёшь? Или ждёшь особого приглашения?
К огромному удивлению, корабль оказался полностью исправен, будто и не попадал под обстрел. Гриз не стал вдаваться в подробности, опасаясь очередного сногсшибательного монолога, и молча занял своё место. Кургала сосредоточенно пытался запустить двигатели. Наконец штурмовик ожил.
