Он просто трусливо испарился, оставив ее одну в чужой квартире. Жалела ли она опроизошедшем? Нет, нисколько. Ждала ли, что он останется с ней до утра и откроет свое инкогнито? Да, возможно… Но, собрав в кулак свою волю, она покинула это место, где в объятиях желанного мужчины познала науку любви и страсти, где стала, наконец, женщиной. Нет, она не жалела ни о чем, но мысль, что придется как-то оправдывать свой отказ от предстоящей свадьбы, приводил девушку в священный ужас. Ведь объясняться придется с отцом. Неожиданно она представила его ярость, и новый приступ тошноты подступил к горлу.
«Ну как, как можно было такое не заметить?» — в сотый раз удивлялась она своему неведению, когда очередной спазм прошел. Конечно, после ухода матери, она перенесла стресс, который немного сбил ее «женский» цикл, но пропустить настолько очевидные симптомы… «Просто очередная глупость с моей стороны» — со вздохом посмотрела она на свое отражение. Глупость, за которую придется расплачиваться.
Выйдя из ванной комнаты, она резко остановилась на пороге.
— Что тебе нужно? — резко спросила девушка, заметив сидящую на ее кровати миловидную блондинку с голубыми глазами. На вид ей можно было дать не больше двадцати пяти, но внешность порой бывает обманчива. Платиновые волосы были собраны в высокий хвост, тщательно выпрямлены «утюжком», аккуратный макияж, кукольная внешность, яркие голубые глаза в обрамлении длинных ресниц. Этакая, Барби местного «производства».
— Тебя не учили, что нужно стучать в двери, прежде чем вламываться в комнату постороннего человека? — холодно спросила девушка.
— Ой, Леночка, прости, прости, дорогая, — приторно улыбнулась гостья в ответ. — Да, и какие мы посторонние? О чем ты? — от приторности ее слов, снова скрутил спазм тошноты, но Лена стойко выдержала пристальный взгляд мачехи. — И к тому же, я стучала, но ты, видно, была занята и не слышала, — с намеком произнесла женщина, поглядывая на дверь ванной комнаты, из которой и вышла хозяйка комнаты. — Я пришла узнать, как твое здоровье?
— Да-а? — деланно удивилась Лена, распахнув глаза в «удивлении».
На самом деле, от слов посетительницы ее бросило в дрожь. Сколько времени она уже тут находится? Услышала «характерные» звуки из ванны или что-то заподозрила? С утра девушке было очень плохо, как, впрочем, и предыдущие дни тоже. Потому она и купила тест на беременность, когда подруга в шутку посоветовала ей это сделать. Не то чтобы подруги сомневались в ее способности забеременеть, просто они знали о строгом воспитании Елены и крутом нраве ее отца, а еще видели платонические отношения ее с женихом. Даже как-то в шутку спросили — не евнух ли он часом? А то папа у нее строгий… — С чего бы это? За те три года, что ты живешь с моим отцом, Анна, ты ни разу не поинтересовалась
Анна обиженно поджала пухлые губки, которые, вероятно, стоили отцу немалых денег, — с усмешкой подумала девушка. В плане ухода за собой и в погоне за красотой и модельной внешностью, Анна не знала ограничений в финансах. Спонсировал-то ее отец Елены, а он для своей Анечки денег не жалел. А вот помочь дочери устроить выставку картин он отказался, заявив, что «не станет тратить баснословные деньги на ерунду». Отец до сих пор болезненно воспринимал увлечение дочери рисованием и фотографией, потому что этим увлекалась его первая жена и мать Лены. После ее ухода пять лет назад он делал что угодно, только бы стереть все воспоминания о предыдущем браке. Только вот любовь Лены к искусству он «убить» не мог, ее она впитала с материнским молоком и была очень одаренным художником. Правда, когда речь зашла об обучении, Елене пришлось смириться и пойти учиться в то заведение, которое захотел отец. Но и тут она умудрилась поступить на факультет ландшафтного дизайна, и отцу пришлось смириться с ее выбором. Он посчитал, что это тоже неплохая профессия для единственной дочери, а дальше с ней пусть муж разбирается. Тогда девушка только хмыкнула, не придав значения его словам, но вскоре пожалела об этом. И вот, свадьба через неделю, а она…
— Не будь злюкой, Ленок, — снисходительный тон мачехи вывел девушку из задумчивости. Анна тоже заметила, что падчерицу что-то тревожит, и она обязательно должна узнать причину. — Твой папочка был очень обеспокоен тем, что ты ничего не ела за завтраком. Он и послал меня узнать…
— Узнала? — резко перебила ее Елена. От воспоминаний о завтраке тошнота снова подступила к горлу, а вспомнив любимое блюдо мачехи на завтрак, «ленивая» овсянка в банке, так девушка совсем побледнела и часто задышала, пытаясь справиться с тошнотой. Анна недобро прищурилась, заметив ее бледность. — Можешь идти и сказать ему, что я здорова! Дверь — там, — она указала женщине на выход и резко повернулась к ней спиной.
Анна переменилась в лице, когда ей, словно прислуге, указали на дверь, но быстро взяла себя в руки.
