На краю сознания пульсировала какая-то важная мысль, но ее никак не удавалось ухватить. Что-то очень важное, важное….
Лена постепенно прорывалась сквозь туман, застилающий разум, пытаясь определить ту тонкую грань, что отделяла сейчас сон от яви. Не открывая глаз, она осторожно коснулась головы рукой, провела ею по лицу, шее, груди и осторожно коснулась живота.
Ребенок!
Тревога обожгла сознание, заставляя выплыть из спасительной темноты, и распахнуть глаза. Как она могла так беспечно повести себя? Кинулась спасать мужа, а о ребенке совсем не подумала. Снова нахлынули воспоминания, заставляя чуть ли не стонать в голос.
«Так! Стоп! Отставить панику», — приказала она себе, осторожно прикасаясь к животу руками. Боли не было, лишь тело отозвалось легкой ломотой, словно она отлежала себе… все. Чуть пошевелилась, прислушиваясь к организму, но на удивление чувствовала себя отдохнувшей, значит, можно надеяться, что с ребенком все в порядке. Ощупывая себя, она обратила внимание, что на ней осталось только нижнее белье, а сверху она была укрыта тонким пледом. Пошевелившись, девушка обвела взглядом обстановку в комнате.
В комнате было еще довольно темно, утро еще только наступило, но плотно задернутые шторы не давали полной луне освещать комнату. Судя по положению ночного светила, было около пяти часов утра, и солнце встанет нескоро.
Свою комнату Лена узнала сразу. Она находилась в своей спальне в доме отца, и тот, кто ее принес сюда, определенно знал, что она когда-то жила здесь. Марковна? Ну, не сама, конечно, но подсказала. Лена поднялась, чтобы выйти и узнать, что произошло после того, как она грохнулась в обморок, но голова закружилась, и девушка решила не геройствовать и дождаться прихода Сергея. То, что он где-то рядом, знала точно, муж теперь вряд ли когда-нибудь оставит ее одну. Почему-то на краю сознания он услышала его тихий шепот, пообещавший ей это.
Неожиданно в коридоре раздались голоса, оба принадлежали мужчинам. Один, ну очень знакомый, хоть и говорил на пониженных тонах, но от его звука по спине Лены побежали ледяные мурашки. Голос звучал повелительно, даже немного грозно, вынуждая подчиняться. Второй голос звучал реже, фразы почти не долетали, но очевидно, что второй мужчина пытался за что-то оправдаться. Затем оба голоса смолкли, а за дверью раздались тихие шаги.
Дверь открылась с тихим шелестом, впуская раннего посетителя и полоску света из коридора, и тут же отрезала девушку и ночного визитера от всех. Высокая, мощная фигура, которую почти не скрывал утренний полумрак, приблизилась к кровати, на которой лежала девушка, немного постояла, а потом осторожно опустилась на постель. Лена сжалась в комочек, осознавая, что час «икс», которого она так боялась, настал. На глаза тут же навернулись слезы, их причину она объяснить себе не могла, а мокрые дорожки уже прочерчивали себе путь по щекам девушки.
Она старалась подавить предательский всхлип, даже затаила дыхание, но, видимо, мужчина шестым чувством угадал ее состояние, потому что следующее его действие не находило в сознании Лены никакого объяснения. Сергей осторожно откинул плед, приподнял жену и притянул в свои объятия. Зарывшись в ее волосы носом, он сделал несколько глубоких вдохов, словно успокаиваясь, и обжигая ее макушку своим дыханием. Лена замерла, боясь пошевелиться и спугнуть этот момент, а потом свободной рукой она несмело обняла мужа за шею, уткнувшись носом в ямочку на плече.
— Не плачь, Солнышко, все закончилось, — его голос звучал тихо и хрипло, но Лена смогла уловить в нем что-то незнакомое, помимо усталости. Ей показалось, или это был… страх? Чего боялся этот сильный мужчина, который пошел с голыми руками на направленное ему в грудь оружие? — Как же я боялся… не успеть…
Лена вскинула голову, пытаясь рассмотреть в темноте выражение его лица, но в этот момент муж отвернулся от ее вопрошающего взгляда. Отвернулся…. Лена почувствовала, что в ней будто оборвалось что-то, наверное, та ниточка, что связала их в последнее время. И, если он сейчас уйдет, то… зачем жить дальше?
Она снова начала погружаться в мрачные мысли, которые в последнее время почти не давали покоя. От того количества сомнений, страхов, волнений, она почти перестала есть и спать. Лена немного пошевелилась, пытаясь выбраться из его объятий, но они стали только крепче, заставляя задыхаться от волнения, давали призрачную надежду.
— Не успеть, — эхом прошептала она на выдохе. Его губы нерешительно коснулись ее щеки, а потом он резко отстранился, пытаясь рассмотреть ее лицо в темноте.
— Да, — он качнул головой, но Лена этого не видела, скорее почувствовала. — Милая, почему ты плачешь? — его палец скользнул по мокрой щеке девушки, стирая влажные дорожки. Сейчас в его голосе ощущалась тревога, — тебя что-то беспокоит? Что-то болит? Подожди, я верну врача, он не должен был уйти далеко, — он попытался встать, но Лена лишь крепче обвила его шею руками.
