Лабер с огромным интересом наблюдал за работой супера. Робот некоторое время опасливо ходил возле компьютера и, наконец, решился. Его левая передняя конечность трансформировалась в сложную кубическую фигуру. Джек приложил её к пульту и с силой нажал. Ангар наполнился переливающимся всеми цветами радуги, светом. Из компьютера брызнул фонтан тончайших светящихся нитей. Передние четыре конечности супера превратились в множество волосоподобных игл. Он погрузил их в фонтан, и тут же зазвучала музыка. Казалось, будто десятки нежнейших серебряных колокольчиков разных тонов были привязаны к световым нитям. Робот осторожно перебирал иглами, и немедленно возникали замысловатые мелодии. Они то угасали, то вспыхивали с новой силой, сплетаясь в единое, гармоничное, музыкальное произведение. Иногда от неверного дви-жения, рождались уродливые звуки. Они ломали и калечили стройную мелодию, вываливались из партитуры. Тогда по Джеку пробегали волны раздражения. Он на мгновение менял цвет от досады, и всё начиналось сначала.
Наконец супер добился своего. Вся мелодия была проиграна от начала до конца без единой ошибки. Фонтан иссяк. Робот дымился от напряжения и ни на что не реагировал. Временами внутри него начинало тикать, тихо скрипеть, приглушённо булькать. Постепенно посторонние звуки стихли. Джек перестал хаотически менять цвет.
Лабер убедился, что с его другом всё в порядке и решил осмотрелся. Он расхаживал по огромному помещению и с интересом рассматривал непонятные приборы, могучие пульты без единой кнопки. И вообще, он начал испытывать разочарование и невольное раздражение. Увиденное жестоко обмануло его ожидание. Нет, братцы! Сверхцивилизация есть сверхцивилизация, и обязана высоко и гордо нести сверхцивилизационное знамя. Она призвана внушать невольное уважение и чтобы при этом слегка перехватывало дыхание, чуть-чуть кружилась голова и непроизвольные слёзы, робкие и неумелые, наворачивались на глаза, туманя взор. Пришелец должен осознавать свою полную козявочность перед гением могущественных существ, ползая перед оными на том, у кого что имеется в наличии и интенсивно посыпать голову прахом, пеплом и песком мелких фракций, признавая тем самым своё катастрофическое бессилие и тотальную глупость. Окружающее пространство в высшем мире, без вариантов, обязано быть непостижимым, загадочным, непонятным и немножко пугающим. И переливающийся таинственный свет, льющийся неизвестно откуда, бросающий фантастические тени на сложные приборы и футуристические сооружения. И музыка, рождающаяся из ничего, тихая, вкрадчивая, пленяющая, навевающая чего-то там и робкая, одинокая слеза... Хотя нет! Слеза уже была. Ладно! Пусть на худой конец пленяет и навевает. А здесь пыль в нос лезет! Разве может у сверцивилизации, в самой её колыбели пыль лезть в нос! Хамство какое-то! Здесь даже трепетать не от чего и не перед чем, не то, что испытывать сладкое защемление сердца. Горько мне, горько!
Подошёл супер и не своим голосом объявил.
- Я всё выяснил. Новые виды вооружений разрабатывались на особо секретной лаборатории, расположенной у чёрта на куличках. Экспериментальные образцы испытывались на специальном полигоне. Нам туда. Но сначала доберёмся до орбитальной базы. Нам потребуется надёжный корабль. А там посмотрим...
- Подожди, не спеши. Я настаиваю на экскурсии.
- Да что это с тобой? - удивился робот. - Я тебя не понимаю...
- Если мы на пару часов оторвёмся от поисков и совершим лёгкую прогулку, то кому сделается от этого плохо? Что, мир рухнет?
- Хорошо. Ты силой вынудил меня совершить служебное преступление. Хотя мне тоже интересно посмотреть...
- Давно бы так!
Друзья торопливо погрузились в шар, приняли заинтересованный вид и отчалили.
Путешествие тоже разочаровало Вилли. Мегаполисов по дороге не попадалось. По поверхности планеты равномерно располагались среднего размера поселения. В первую очередь Лабера удивило отсутствие промышленных предприятий, дорог, труб, дыма, небоскрёбов, кораблей, ревущих самолётов, вонючих машин и прочих "спутников развитой цивилизации ".
Шар несколько раз опускался и Гриз осматривал строения. Дома поражали простотой, мягкими не раздражающими красками. В комнатах царила грустная тишина и пустота. Через три часа Гризу до чёртиков надоело однообразие городов, ландшафта. Он тихонько ругался, расстроенный увиденным. Робот всё время хихикал в присоску, затем не выдержал.
- Пойми, чудила, величие цивилизации заключается не в циклопических постройках и необъятных помойках, а в глубине познания себя. Нам потребуется много времени, чтобы осознать, что здесь произошло на самом деле. А когда долгожданное понимание придёт, всем станет тошно за свою разностороннюю ограниченность и беспробудную серость организма. Иногда лучше не знать, почему окружающие умней тебя. Не так ли?
- Ты думаешь?
- Нет сомнений. Мы наверняка многого не поймём и не найдём ничего интересного. Даже на орбите нас ожидает нечто напоминающее музей. Всё ультрасовременное, значимое, заботливо спрятано или уничтожено...
- Тогда какой смысл в наших поисках?