…Через полуоткрытую дверь было слышно, как в кабинете Майзлиса зазвонил телефон, и кто-то тут же подошел к аппарату.
— Да, сейчас, я позову его, — узнала Сара голос Гуминского.
Майзлис быстро шагнул в кабинет и аккуратно взял трубку из рук своего шефа. Сара прислушалась, но по коротким репликам было очень трудно понять, о чем идет речь.
— Да… Докладывайте… Точнее… Хорошо, продолжайте наблюдение…
Майзлис положил трубку, подошел к разложенной на столе карте и что-то отметил на ней. Сара пригляделась повнимательнее: аналогичные метки уже стояли в нескольких местах — очевидно, они означали те места, где Юля не появлялась. Своего рода невидимый периметр, на котором ее караулят… если только она не выскочила за ее пределы раньше!
— Судя по всему, девочка пытается кратчайшим путем добраться до ближайшего аэропорта, — заговорил тем временем начальник охраны как ни в чем не бывало. — В то самое время, когда она, предположительно, выбралась из гостиницы, проходило несколько автобусов — и один как раз подходящий…
Сара не стала комментировать эту гипотезу — в глубине души она сильно сомневалась, что Юля поведет себя настолько тривиально. Если план ее действий составлял Евгений, он хорошо знал, с кем предстоит иметь дело…
— Почему вы думаете, что она пытается попасть именно в ближайший аэропорт? — неожиданно вмешался Гуминский. — Если она хоть чуть-чуть соображает, то должна держаться от него подальше!
Майзлис кивнул:
— Конечно. Но ближайшие к гостинице автобусные станции мы уже проверили — никого похожего на жену Миллера нет и не было. Так что, похоже, она не так уж хорошо соображает сейчас… А скорее всего, просто почувствовала, что избежала слежки — и теперь торопится добраться до цели как можно быстрее, забыв про осторожность. Впрочем, в любом случае мы вот-вот узнаем об этом: по всей вероятности, она уже подъезжает к аэропорту…
Майзлис позволил себе слегка улыбнуться — но на душе у него вовсе не было той безмятежности, которую он хотел показать. На самом деле он прекрасно понимал, что возможностей для бегства слишком много, и перекрыть их полностью абсолютно нереально. Все эти отметки на карте, доклады по телефону через каждые десять минут — не более чем дырявое корыто, жалкая пародия на непроницаемый периметр! Слишком мало сил, и слишком много упущено времени, чтобы построить надежное кольцо вокруг беглянки. Сейчас реальная надежда — только на опыт и интуицию: вычислить из множества маршрутов несколько наиболее вероятных, и на них сосредоточить главные усилия.
Хорошо, если время бегства из гостиницы было выбрано не спонтанно, а заранее подгадывалось к нужному автобусу… Но все усилия окажутся напрасными, если неожиданно сообразительная девочка воспользовалась попутной машиной. Вот тут проследить маршрут практически невозможно — во всяком случае, в отведенные сроки!
Конечно, ночью движение на дорогах затихает, да и не всякий решится подвезти подозрительную ночную путешественницу — и все-таки могло случиться, что жена Миллера давно уже ускользнула из кольца…
В работе Дэна Инге не нравилось только одно — поздние возвращения. Программа в варьете иногда затягивалась заполночь, и ожидание становилось утомительным.
Инга только начинала готовить ужин, когда в дверь постучали. "Кто бы это мог быть? — слегка раздраженно подумала она. — Для Дэна рано…"
— Вам письмо, — коротко сказал ей незнакомый почтовый служащий, когда он открыл дверь. — Распишитесь, пожалуйста…
Обратный адрес на письме отсутствовал, но адресат указан: Евгений Миллер. Инга не сразу сообразила, кто это, но вспомнив фамилию бывшего куратора общины, встревожилась: муж Юли? Но почему пишет он, а не сама Юля? Не случилось ли с ней что-нибудь? Это давнее предсказание Юргена…
Но когда она распечатала конверт, то испытала и облегчение, и разочарование одновременно. В письме не было никаких трагических известий… собственно, там вообще ничего не было кроме нескольких цитат, одну из которых Инга узнала сразу: Эдгар По, «Морелла», самое начало рассказа…
— Что за шуточки! — невольно воскликнула Инга. — Делать им нечего, что ли?
…В конце письма были приписаны несколько незнакомых адресов, все, кроме одного, принадлежали служащим СБ. Только некий Валерий Артемьев был владельцем бара в маленьком городке на другом конце страны. Ну и зачем ей все это?
Внезапно Инга поняла, что письмо адресовалось не столько ей, сколько Дэну: расчет на его ясновидение, на умение прочесть "ненаписанное письмо". Но тогда она совершенно напрасно открывала конверт: ее собственная эманация могла «испачкать» ауру письма. Но черт возьми… этот недоумок Миллер мог точно указать, кому оно предназначено?
Да, но так или иначе — что там у них произошло?..
Юля звонила им чуть меньше месяца назад — и была вполне довольна жизнью, говорила, что у них с Евгением все в порядке… впрочем, совсем не обязательно, что это было правдой! Юля последнее время вообще была немного странной, словно бы скрывала что-то или наоборот — чувствовала себя настолько хорошо, что не хотела никакого дополнительного общения…
