Колобков подвёл электриков к щитку, который размещался на дальней стене склада.
— Смотрите, — велел он и стал пристально наблюдать за действиями гражданских. — Только быстро!
— А когда мы выходить отсюда будем, в нас из кустов никто не шмальнёт? — продолжал задавать вопросы впечатлительный электрик. — А то, блин, нам за риск надбавок не делают…
— Не шмальнёт, успокойся, — ответил Колобков, — здесь один часовой, притом с ним сейчас начкар…
— Один — это хорошо, — рассеянно сказал электрик, копаясь в переплетении проводов. — Так-так…
— Чего там?
— Да так, сейчас посмотрим, — ответил электрик и как бы из праздного любопытства для поддержания беседы весело спросил: — Слышь, командир, а в ящиках этих что, бомбы-снаряды?
— А вот это не твоего ума дело! — строго ответил Колобков. — Что там с проводами?
— Похоже, всё-таки с трансформатором проблема, командир, — ответил электрик, закрывая крышку распределительного щитка. — Так что всё намного сложнее, чем мы думали…
— Хорошо, — кивнул Колобков. — А теперь давай пошли отсюда. Не положено вам здесь…
Электрики неторопливо собрались и под прицелом пристального взгляда бдительного подполковника покинули режимный объект.
Уже третий день лейтенант Смальков переживал беседу с ротным, с трудом удерживаясь от того, чтобы не провалиться в глубокую трясину депрессии. Он ходил с поникшей головой, его и без того маломощный командный голос стал давать предательского «козла», что, конечно же, вызывало смешки у солдат.
И Смальков замечал эти насмешки. Хотя он решил не придавать им значения, настроения они не улучшили.
«Ты — плохой командир! — пульсировало в мозгу. — Хуже некуда, бездарная размазня…»
Погружённый в свои невесёлые думы Смальков зашёл в «чепок» и, купив себе чай и пирожок, уселся за стол. От проницательного взгляда Эвелины не ускользнуло, что симпатичный лейтенант чем-то расстроен.
В «чепке» было пусто, и Эвелина вышла из-за стойки и присела к столику Смалькова.
— Валера, хотите мороженого? — спросила она.
— А? Что? — рассеянно спросил Смальков. — Нет… Спасибо…
Но Эвелина уже несла ему два брикета.
— За так, бесплатно! Ноу мани! — сказала Эвелина. — Всё равно портится…
— Почему портится? — не понял Смальков.
— Холодильники не работают, света-то нет, — ответила Эвелина. — А вы, я вижу, грустный сегодня какой-то. Съешьте мороженое, сразу веселее станет.
— Что ж, спасибо, — вздохнул Смальков и грустно улыбнулся буфетчице: — Спасибо вам, всемогущая Эвелина…
— Вижу, у вас что-то случилось? — тихо спросила Эвелина, нежно глядя на лейтенанта.
— Да-а-а, — поморщившись, отмахнулся Смальков, — так…
— Нарвались на Пал Терентича? — предположила Эвелина. — Так не переживайте!. Командир части у нас хоть и строгий, но отходчивый.
— Да ни на кого я не нарвался. — Смальков смущённо отвёл взгляд от лица Эвелины и чуть слышно выдохнул: — Просто я — плохой офицер.
— Ну-у-у… С чего вы это взяли?
— Я не умею командовать личным составом, — продолжал вздыхать Смальков. — Я им говорю: «Встать, смирно!» — а они смеются…
Эвелина широко улыбнулась.
— Вот видите, Эвелина, вам тоже смешно, — горько сказал Смальков, — и им…
— А вы мороженое скушайте, — бодро сказала Эвелина, — да побольше, от него связки охрипнут, и как рявкнете на своих охламонов — сразу успокоятся.
— Хорошо, — рассеянно усмехнулся лейтенант. — Что-то я совсем расклеился. Извините меня, Эвелина.
— Да ничего, всё будет нормально, не расстраивайтесь… А хотите, я вам сметаны принесу, всё равно пропадает.
— А зачем пропадает? — приободрившись, улыбнулся Смальков. — Вы это… примените демпинг!
— Чего? — насторожилась Эвелина.
— Демпинг — это искусственное занижение цены, — с видом знающего специалиста пояснил Смальков. — Применяется с целью резкого увеличения спроса при борьбе с конкурентами… В общем, цены надо резко снизить, и весь товар разлетится, не успеет испортиться.
Эвелина восхищённо посмотрела на лейтенанта — ей такая мысль никогда бы не пришла в голову.
— Так и сделаю, — сказала она. — А ещё говорите, что вы плохой офицер, Валера! Вы же умница!
Смальков окончательно оттаял и даже несмотря на съеденное мороженое стал «нагреваться», что было заметно по его раскрасневшимся щекам.
Жизнь лейтенанта Смалькова снова стала налаживаться.
С отключением электричества на командира части полковника Бородина навалилось множество проблем: отключилась сигнализация в оружейных комнатах, не работало оборудование в столовой и на складах и так далее и тому подобное.
Бородин стоял у окна и смотрел на плац, где как раз шёл развод нарядов.
Возле его стола сидел подполковник Колобков, явившийся для доклада командиру.
— А из-за чего электричество пропало, удалось выяснить? — спросил Бородин, отворачиваясь от окна.
— Нет, пока выяснить не удалось, — ответил Колобков, в душе последними словами костеря Ходокова. — Но вот приехали специалисты… разбираются. Говорят, с трансформатором что-то.
— А кто этих специалистов на склад боепитания запустил? — строго спросил Бородин, садясь в своё кресло.
— Ну я. Под свою личную ответственность, Павел Терентьевич.
