- Здравствуйте. С Майей мы ещё не начали работать, - и тут же осознав, что сморозил глупость, поправился, - Вернее сказать, не начали работать с учётом новых результатов тестов, проведённых Бессмертновой. Майя ещё спит...
- Я в курсе о тестах, - перебил Цапин, - Предоставьте мне план вашей работы с Майей на сегодня. Немедленно!
- Э... пожалуйста, - у Зарубского от испуга разом прояснилось в голове.
Цапин полминуты бегал по строчкам, а потом выплеснул:
- Зарубский! Вы с ума сошли? Или как это прикажите понимать?
- Я не вполне...
- Ваше время на общение с объектом не превышает сорока процентов от общего объёма! - проорал директор НИИ, для пущего эффекта поднявшись из кресла.
- Да, но остальное время отведено на виртуальные лекции, а моя работа...
- К чёрту вашу работу! Вы ещё не поняли, что объект и есть ваша работа? Первейшая и единственная! И если в ней не будет успеха, то другая работа вам не понадобиться? - и перейдя на зловещий шёпот, добавил, - Я доступно объяснил?
***
Уже первые несколько минут, проведенные Феликсом Николаевичем в интенсивном общении с Майей показали, насколько тяжек будет педагогический процесс. Установив необходимый уровень доверительного общения, растопив пресловутый лёд недоверия, Зарубский внезапно обнаружил, что общается с совершенно незнакомым человеком. Тихая, всего опасающаяся Майя пропала без следа. И появилась девушка с бешеным темпераментом, настроение которой менялось поминутно. И эта особенность действительно не давала ей сосредоточиться на усвоении какой-либо информации. Слушать виртуальную лекцию она не могла совершенно. Ибо каждую фразу переспрашивала. И не потому, что не поняла. Феликс Николаевич был глубоко шокирован её азартным желанием поспорить ради самого процесса спора. А уж временами просыпавшая упрямость могла запросто свести в могилу от зависти любого осла. Но проходила минута, и спокойные логичные доводы она принимала с истинно шпионским недоверием. И тут же разражалась радостным смехом, глядя на испуганного и одураченного учителя. За первый час такого общения Феликс Николаевич ни секунды не провел без опасения схватить инсульт. Но когда в очередной раз Майя разбушевалась, он просто встал и заявил:
- Майя, я более ничего не смогу тебе объяснить.
Он повернулся и зашагал прочь. Вырвавшаяся из оков страха Майя хотела крикнуть что-то веселое, но осеклась увидев в глазах старика слёзы. И уже сама, обливаясь слезами, кинулась просить прощения.
В тот день они проговорили несколько часов. И старик узнал ещё одну Майю - нежную, трогательную, по-детски наивную и по-взрослому рассудительную, понимающую в людях гораздо больше его самого, и совершенно не разбирающуюся в простейших премудростях. Рассказанная история жизни повергла Зарубского в ужас. И он уже не замечал бегущих по щекам слёз. Майя, как нахохлившийся воробушек, прижалась к старику и говорила, говорила...
К обучению они смогли вернуться только вечером, когда до приезда за Майей электромобиля из НИИ оставалось меньше часа. Но что-либо конкретное Феликс Николаевич сообщить не успел. Майя посмотрела на Зарубского с доселе неведомым спокойствием. Её вопрос в очередной раз ошеломил старика:
- Вы сказали, что не любите споры... Почему?
Зарубский несколько раз вздохнул.
