- Тебе отвратительно, что я его убил? Да, зрелище не из приятных. Как неприятен был и в реальности твой знакомый. Вы же жили в одном городе, - последние слова Гархакна Роула полностью уверили, что от сетевых сущностей не спрятать никакую информацию, - Если бы вы не сдерживали себя в своей реальности, то... Не дожили бы вы до изобретения компьютеров. Потому и напридумывали себе законов, а теперь только и мечтаете о том, как их нарушить. Ну, ладно. Смотрю, тебе ещё рано это понимать. Скачи назад. Портал заставы еще будет работать сорок минут...
15 октября 2068 года
Директор научно-исследовательского института информационных сред Денис Евгеньевич Цапин начал понедельник в приподнятом расположении духа. Новенький электромобиль серебряной стрелой летел по VIP-полосе. Ладони ощущали приятную шероховатость дорогой отделки руля, кондиционер великолепно имитировал бриз тропических островов, дорогущие стёкла сами добавляли контрастности и насыщенности окружающему пейзажу. Всё грело обожающую роскошь душу. Причем роскошь показную, крикливую. Ну, скажите на милость, зачем нужно богатство, если не для пускания пыли в глаза? Именно для этого! Иначе простолюдины не смогут понять, кто перед ними. А это чревато отвратительными казусами, когда недостойные могут поставить вас на одну полку с собой. А это совершенно недопустимо! Недопустимо даже в мыслях!
Денис Евгеньевич, улыбнувшись, посмотрел на усыпанный сапфирами платиновый хронограф. Он обожал сочетание этих драгоценных материалов. Они необычайно гармонировали с его слегка вьющимися белокурыми локонами и серо-голубыми глазами.
“Вот именно такие вещи и достойны носить настоящие люди - люди, которые ведут человечество в будущее. И не просто в будущее, а в никому пока неведомый цифровой рай. И кому, как не мне - директору НИИ, что находится на самом пике борьбы за это будущее, быть отмеченным богатством в этой земной жизни?”
Размышляя в таком ключе, Денис Евгеньевич невольно зажмурился в лучах теплого не по октябрю солнца, откинулся расслабленно назад. Инфоузел сразу же взял управление на себя, копируя стиль вождения хозяина. Цапин грелся не столько в лучах осеннего солнца, сколько упивался воскресными воспоминаниями. Пятничный аукцион социальных прав субъектов принёс массу впечатлений, а выкупленная девушка в реальности оказалась куда симпатичнее, чем её виртуальный образ. Такая редкость случалась нечасто. И куда более глубокое впечатление она произвела в постели. Это ж надо попасть на такую удачу, как шестнадцатилетняя девственница! Но даже невинность не даёт гарантии, что девушка будет вести себя, как это было принято в прошлом - смущаться, бояться. Уж кто-кто, а такой завсегдатай аукционов рабов, как Цапин, знал это отлично. А что будет совершенно искренне рыдать - о таком и мечтать было нельзя. Он потянулся, припоминая утреннюю истому, и немного поворочавшись в принимающем оптимальную форму кресле, уснул до самых ворот НИИ.
Оставив машину в персональном боксе, Цапин вальяжным шагом, не вязавшимся с его худосочной фигурой, направился к лифтовой капсуле. Не глядя коснулся стены кабины, плазматы тут же идентифицировали личность шефа, и капсула понеслась в глубины секретных подземных уровней. Нажимать на кнопки панели управления было делом лишь простолюдинов из внешнего сектора НИИ. Они выполняли либо вспомогательные либо вообще бутафорские работы. Но об этой специфике им даже догадываться не полагалось. Все они были полностью уверены, что выполняют сверхважные научные задания в сверхсекретном и особо охраняемом институте. Личные контакты между работниками разных отделов были, мягко говоря, нежелательны, общение же на профессиональные темы строжайше каралось. Немудрено, что запуганные люди практически не имели представления, кто идет навстречу по коридору. Социальный этикет в виде “здравствуйте” и “до свидания” в такой обстановке мгновенно изжил себя.
Спустившись до минус сорок восьмого этажа, капсула начала перемещение в горизонтальной плоскости. До кабинета она летела всего сорок четыре секунды. Но каждый раз, тратя такой незначительный отрезок времени на это короткое путешествие, Цапин вздыхал, созерцая аскетичную убогость интерьера лифта.
У кабинета уже ждал с докладом первый зам. Даже не глянув в его сторону, Цапин резко бросил секретарю: “Меня на пятнадцать минут нет ни для кого! Ни для кого!” И захлопнул дверь перед носом заместителя. Эти пятнадцать минут потребовались директору НИИ чтобы поуютнее усесться в кресле-трансформере, подогнать атмосферу под настроение и попытаться создать у себя рабочую мотивацию, просматривая видео-трансляцию из рабочих кабинетов. И хотя рабочее настроение почему-то не желало посещать Дениса Евгеньевича, но деваться было некуда, и пришлось выслушивать еженедельный доклад. Ничего нового зам сказать не мог, но настроение испортил основательно. Что установка работает на всю катушку уже две недели и работает безрезультатно, Цапин и сам прекрасно знал. Но то, что без него доложили куратору - не лезло ни в какие ворота.
