- Что у вас по спутнику, я и так знаю. Что твориться в коллективе? Что-то мне не нравится стиль вашей работы, - он глянул на застывшее в немом вопросе лицо Пушкова и уточнил, - В последнее время многовато проколов. А мы на грани войны. Это разве не ясно? Спецы должны не просто вкалывать на все сто, а быть идейно преданными. Иначе - слабина, предательство и крах. Люди должны быть стойкими и понимать, что работать, спустя рукава, сейчас означает - поставить под угрозу человечество! Нет, не будущее человечества, а уже именно настоящее!
Службист слушал очень внимательно, и в голове у него, набирая всё большие обороты, крутился вопрос - как объяснить шефу, что огромная масса сотрудников НИИ работают именно из интереса к решению проблем? Зарплата и мировые проблемы - на втором плане. Надави на любого из них, и он тут же сломается, ибо и так на последнем пределе. Страх подрывает умственные способности сильнее длительной бессонницы. Он очень хорошо помнил, как в период поиска пропавшего плазмокристалла производительность фактически отсутствовала. Одновременно, он ясно понимал, что такие вещи совершенно не интересуют шефа, а заботит лишь продуктивность. Что ж, придётся искать иные пути стимулирования ученых голов. Пути эти были неведомы Пушкову, и он мысленно вздохнул, взваливая на себя очередную гору ответственности.
- Я вас понял. Сегодня же набросаю список мероприятий по повышению отдачи сотрудников, - службист намеренно перебрал в голосе с жёсткостью.
- Но, но! - Канев глянул неодобрительно, - Палку-то не перегибай! Загнобите парней совсем. Добавь им деньжат, напридумай перспектив. Ну, не мне тебя учить.
- Так точно! - Пушков переместил брутальность из голоса в слова.
- Настроения-то какие?
- Как и предполагалось, большинство сотрудников убеждены, что новый спутник предназначен для ухода от проблем с искусственным интеллектом, а вовсе не для решения проблемы U-вируса.
- Нормально. Продолжай поддерживать такие настроения. Как Цапин?
- После гибели академика Гончарова Денис Евгеньевич активизировал работу. Он близок к решению проблемы цифрового копирования. Как вы знаете, завтра запуск фильтрующей установки. Результаты ожидаются буквально со дня на день, ведь теперь Денису Евгеньевичу ничто и никто не мешает. Я опасался, что после несчастного случая с Гончаровым профессор Зарубский возьмёт на себя роль главного оппозиционера. Но этого не произошло. Он начал работу над новой темой. К сожалению, все в один голос утверждают, что тема совершенно не имеет перспектив. Более того, она скорее из области фантастики. Но мешать ему пока считаю нецелесообразно. Он долго был в угнетённом состоянии духа. Теперь же, как ни странно, старик трудится как проклятый. Вряд ли от него можно ждать хоть какой-то пользы. Но пока он увлеченно строчит свои теоретические измышления, от него вреда не будет. Хотя... Он довольно странный тип.
- Странный? Валентин, у тебя этих странных - полный НИИ!
- Да, но я не думал, что гибель бывшего друга может так подхлестнуть работоспособность Зарубского.
- А над чем он работает?
- Пытается теоретически доказать возможность сверхсветовой передачи информации.
***
1 октября 2068
Ромка ворвался в квартиру, не замечая ничего на пути. На бегу сорвал и кинул в сторону вешалки куртку, пинками скинул ботинки и оглушительно хлопнув дверью комнаты, упал на кровать. И тут только дал волю слезам. Зарывшись головой в подушку он беззвучно трясся от рыданий. Это продолжалось казалось целую вечность. Ромка не обращал внимания на время, он знал, что мать вернётся еще не скоро, и можно дать слабину. Можно не корчить из себя настоящего мужчину, а просто выплакать боль. Да и какой он в неполные двенадцать мужчина? Но в их маленькой семье он - единственный мужчина. И более маме опереться не на кого. Он это хорошо понимал, но это не успокаивало. Тело продолжало вздрагивать от рыданий. И когда он решил, что вот лучше сейчас умереть, то почувствовал на плече мамину руку. Замер, но головы поворачивать не стал. Мама ласково погладила его черные космы и тихо спросила:
- Рома, что случилось?
Сын не отвечал. Теперь он напрягся всем телом, будто она пыталась его силой перевернуть.
- Рома, ну что случилось? - в голосе матери проступила явная усталость. Эти нотки окончательно пристыдили единственного мужчину в семье. Он резко сел на кровати, устремил на мать красные заплаканные глаза, и сглатывая рыдания, поведал, как его избили по дороге из школы. Мать внимательно слушала, хотя поминутно боролась с желанием прижать сына к груди и зарыдать самой. Она постоянно говорила сыну, что он уже мужчина, а значит и вести себя надо как с мужчиной.
- А самое обидное, всё это видел полисмен, - Ромка заскрежетал зубами, - Ему, что было лень вмешаться? Ты всегда говорила, что полиция нужна для сохранения порядка!
