- С ней так быстро не получилось. Но и она не скучала - играла с Джеком.
- С кем?
- Простите. Это пёс Зарубского. Отличная живая игрушка для девочки. Мы опасались, что профессор, приняв алкоголя, частично утратит контроль. Но даже изрядно выпив, старик общался с Майей в высшей степени корректно. С какой-то необыкновенной нежностью.
- Необыкновенной? Поподробнее пожалуйста. Что в нежности было необыкновенного?
Гликин несколько секунд раздумывал, а потом выдал:
- Он говорил с ней настолько трогательно, что показалось, что она... она - его давно потерянная дочь.
Пушков в очередной раз хмыкнул и мысленно поставил галочку, что это нужно тщательно обдумать.
- Что по группе Попова?
- Аналитики пашут непрерывно. Судя по отчетам, продуктивных мыслей выдают на-гора немало. Попов сегодня упомянул, что есть несколько очень обещающих идей. А пока, с приказа Бессмертновой, объектам дали небольшой отдых. Она считает, что им полезно будет просто побездельничать в нашем мире.
- Ясно. Отбой, - и Пушков оборвал связь.
***
- Прости, Леонид. Куда ты хочешь сходить? - растерянный седовласый старик выглядел столь забавно, что Майя с Олегом не смогли сдержать улыбок. Феликс Николаевич, удивленный столь непривычной просьбой, даже не заметил веселья на лицах ребят.
- В книжный магазин, - ещё раз повторив, Леонид покраснел, ибо догадался, что сморозил глупость. Но тут его поддержал Олег:
- Вы удивлены потому, что во времена вашей... точнее, нашей молодости никто книг не читал? Или читали лишь электронные? Ошибаетесь!
- Да, вовсе нет. Хотя, наверное... да, - Феликс Николаевич в который раз осознал, что общение с переселенцами вовсе не походит на ожидаемую непринуждённую болтовню с ровесниками, - Видите ли, книги в настоящее время пишутся в очень малом количестве. Но вовсе не потому, что в мире перестали рождаться творческие люди. Как раз в наше время их стало пруд пруди. Просто современные технологии позволяют воплощать визуализацию творческих позывов, минуя устаревшие способы, такие как кино, театры и, тем более, книги.
- Э... а как они это делают? Я хочу сказать, что за искусство получается на выходе? Что это за вид? Как оно вообще называется? - теперь уже Олег от удивления потерял контроль и, раскрыв рот, ждал ответа.
- Вид? Ну... насколько я знаю, общепринятого названия у такого рода искусства пока нет. В разных кругах эти творения называют по-разному. Но наиболее распространён термин - SAF. С английского Sense And Feeling.
- Это виртуальные приключения? - вставила Майя, - Это игры?
- Не совсем. Принятое ранее разделение по жанрам здесь совершенно не уместно. Подавляющее большинство творений - это дикая смесь и комичного и трагичного, порой авторы пытаются выплеснуть массы своих философских воззрений, но зачастую это выглядит откровенной пошлостью. Пожалуй, единственный признак, по которому можно хоть как-то разделить эти творения - степень участия зрителя. Некоторые позволяют не только смотреть, исследовать и жить в выдуманном мире, но и модифицировать его. И даже строить там свой собственный мир. Но такие вещи создают единицы. Настоящих творцов во все времена было мало. В большинстве случаев можно наблюдать банальное перемещение в примитивно созданный мир, напичканный стандартными эмуляторами.
- Что-то вы не жалуете современное искусство. С чего бы это? - в голосе Олега скользнуло недовольство.
- Искусство... Я думаю, что по большому счету искусством это называть нельзя.
- Почему?
- Видите ли... Насколько я понимаю, искусство - это творческая деятельность. И если творческая составляющая имеется у человека от рождения, то понятие деятельности накладывает уже определенные рамки ответственности. Человек, стремящийся что-то создать, просто обязан быть мало-мальски грамотен в своём деле. А как вы уже знаете, читать люди давно перестали. И это самым пагубным образом отразилось на результатах их творческих изысканий.
- Что вы имеете ввиду?
- А то, что читая, человек заставлял работать своё воображение на всю катушку. Ни что другое не может дать столь сильного побудительного импульса к творческому мышлению.
- Видимо, ваше мнение мало кто разделяет.
- Увы, Олег, ты прав. Сейчас в Москве книжных магазинов всего два.
Произнесённое настолько поразило ребят, что оправиться они смогли далеко не сразу.
- А что вы хотели? - голос Феликса Николаевича был леденяще строг, - На рубеже двадцатого и двадцать первого веков сколько в столице было магазинов по продаже самоваров? Так вот книги исчезли из обихода столь же стремительно. Хотя, должен сказать, что оставшиеся два магазина - это очень крупные торговые точки. И разорение им в обозримом будущем не грозит. Но к чтению это уже отношения не имеет.
- В смысле? - пытаясь сообразить, Леонид даже нахмурил лоб.
