Фашисты обнаружили саперов, открыли по ним огонь из пушки прямой наводкой. Снарядом был разбит железобетонный колпак, поврежден блиндаж. Трое находившихся там саперов оказались засыпанными землей. Иванов бросился на выручку товарищей. Он откопал их, вынес в безопасное место, а сам вернулся на пост. Вражеская танкетка двинулась к нашим боевым порядкам. Видимо, хотела уничтожить смельчаков. Иванов не растерялся. Он сказал своему напарнику:
— Не стрелять, не выдавать себя. Подпустить танкетку поближе!
А когда та подошла на близкое расстояние, забросали ее гранатами. Танкетка вздрогнула, развернулась на месте и остановилась: на одной гусенице далеко не уедешь. Грудь Иванова за этот бой украсила первая награда — медаль «За отвагу».
С января по конец октября 1943 года батальон участвовал в боях под Синявином. В ночь на 30 октября 11-я стрелковая дивизия сдала обороняемый участок другим частям и покинула траншеи на Синявинских высотах. Батальон вместе с ней совершил марш через Шлиссельбург на правый берег Невы и расположился в районе деревни Морозовка на непродолжительный отдых.
12 ноября мы погрузились в железнодорожный эшелон и к вечеру прибыли в Ленинград. Это нас озадачило. А что дальше? Как всегда в таких случаях, среди бойцов и командиров пошли разговоры, сыпались предположения. В составе нашего батальона служили ленинградцы. Им была предоставлена возможность встретиться с родными, знакомыми, с теми, кто остался в живых после страшной блокадной зимы 1941/42 года.
Все предположения рассеялись, когда командир батальона майор А. Д. Дубов после возвращения от командира дивизии собрал офицерский состав и приказал срочно подготовить батальон к погрузке на баржи. Предстояло передислоцироваться на Ораниенбаумский плацдарм.
К вечеру на Неве у Канатной фабрики мы погрузились в самоходную баржу и к утру прибыли в Ораниенбаум. Для тех, кто служил в батальоне в первые месяцы войны, прибытие на плацдарм было волнующим событием: ведь мы участвовали здесь в ожесточенных боях в августе-октябре 1941 года. Особенно упорными они были у деревни Порожки, в Горбунках, в Новом и Старом Петергофе, на прудах у Английского дворца. Здесь, на рубеже Английские пруды — Старый Петергоф, в конце сентября 1941 года наша дивизия остановила гитлеровцев на пути к Ораниенбауму и Кронштадту, участвовала в отражении яростных атак врага, укрепляла оборону. Теперь мы прибыли сюда, чтобы принять участие в разгроме фашистов и окончательно снять блокаду с города Ленина.
От Ораниенбаума мы совершили марш и в середине ноября прибыли в деревню Мордовщина. Здесь получили пополнение, обучались в обстановке, близкой к боевой. В начале января 1944 года батальон сосредоточился у переднего края обороны в районе Порожки — Петровское. Саперы построили КП и НП командиру дивизии, провели подготовительные работы на переднем крае.
Накануне наступления меня вызвали в штаб дивизии. Начальник штаба полковник Тюриков и начальник инженерной службы подполковник Кучин поставили задачу: разведать и разминировать мост через речку Черную у деревни Порожки. О задании я доложил командиру батальона. Мы обсудили его, подумали, как лучше решить. Мост находился у самого переднего края противника. С заданием могли справиться лишь опытные, смелые, решительные саперы. Отобрали для этой цели рядовых Василия Кучина, Игоря Пелевина и Шишкина.
Вот что рассказал бывший сапер-минер Василий Никитич Кучин о выполнении задания. Тогда он действовал за старшего в этой группе.
— Январь был снежным. Стояли морозы. Днем мы вели наблюдение за передним краем противника, наметили путь движения к мосту. С наступлением темноты надели белые халаты и, получив добрые напутствия командиров и товарищей, отправились в траншеи нашей пехоты. Присмотрелись, прислушались, попросили пехоту не стрелять. Перебрались через бруствер на нейтральную полосу. Ползком добрались до первого препятствия — проволочного забора, поставленного в три ряда. Сделали проход. Действовали так тихо, что было слышно, как бьется сердце у товарища. Мост запорошен снегом, никто по нему не ходит и не ездит уже третий год. Ползем друг за другом, готовые ко всяким неожиданностям, проверяем снежную целину щупами: пока для нас главный враг — мины. Вот мы у моста. Берега реки очень крутые, напоминают противотанковый ров, только широкий. Пробираемся под мост. Главное — найти, как и чем он заминирован. Дальше саперу известно, что и как делать. Осматриваем мост при свете вражеских ракет: бревна выкрашены в белый цвет, запорошены снегом. Проходят минуты, полчаса, час, а мы не можем понять, почему не видно зарядов. Где они находятся? И есть ли они? Ползать у фашистов под носом не безопасно, а ведь утром наступление.