— За это говорят его поступки. Стараясь надёжнее укрыться, Макбриттен прибег к хитрости. Щедро раздаривая фотографии, он попытался подсунуть нам искажённые черты своего лица. Одеваясь во всё серое, старался навязать нам мысль, что предпочитает одежду этого цвета. Жалуясь на экзему рук, надел перчатки. До поры такой камуфляж ни у кого не мог вызвать никаких сомнений, а тем более подозрений. Ну, в самом деле, что необычного в том, если человек одет в серый костюм, а на руках у него перчатки? Нравится, вот и носит. Как говорят, каждый по-своему с ума сходит. На этом, как мне кажется, и строил свои расчёты Гарри Макбриттен, выбирая средства, которые, не возбуждая постороннего любопытства, помогли бы ему в главном — затруднить возможность опознания его.
— Но в нашей дактилоскопической картотеке отпечатков пальцев Макбриттена не нашлось, а потому все его страхи оказались напрасными. Удивительно, как он не подумал об этом.
— Значит он остерегался не. только нашей картотеки.
— Понимаю, — кивнул головой Рудницкий и с хорошей завистью ученика к тем знаниям своего учителя, которые он ещё не успел постичь, тихо проговорил: — Вот ведь как вам всё ясно.
— Ну, это уже зря сказано, — укорил его Григорий Иванович. — Следователь, конечно, должен уметь правильно обобщать и анализировать факты в их связи и взаимодействии, но и противник не бездействует. Он старается сбить следователя с верного пути, навести его на ложный след. Ты говоришь, всё ясно. А я уверен, что нас подстерегают ошибки, разочарования. Всё, что я сказал, это пока слабо аргументированное предположение. Мы многое не знаем, и лучшим доказательством этого служит тот факт, что в эту минуту Гарри Макбриттен где-то действует, а мы с тобой собираемся... сесть за завтрак, — закончил майор, услышав знакомый стук в дверь.
В кабинет вошла круглолицая, розовощёкая девушка в белом переднике, с кружевной наколкой на голове и подносом в руках.
— Завтраки, пожалуйста, — улыбнулась она.
— Спасибо, — поблагодарили её офицеры.
Пока она расставляла на столике судки и тарелки, Рудницкий молчал, но как только она ушла, продолжил разговор.
— Товарищ майор, а не думаете ли вы, что Макбриттен делал уколы автоматической ручкой? — осторожно спросил он. — Футляр-то ведь пустой.
— Авторучка-шприц? — подсаживаясь к столику, переспросил Кочетов. — Пожалуй, в условиях... — продолжил было он, но не договорил. Прервал телефонный звонок.
— Майор Кочетов слушает, — подняв трубку, отозвался Григорий Иванович. — Есть, товарищ полковник, идём.
— Что-то срочное, — вскакивая из-за столика, догадался лейтенант.
Они оба знали, что заботливый ко всем своим подчинённым полковник без крайней необходимости не прервал бы их завтрака.
— Я помешал вам, товарищи? — обратился к ним Чумак, едва офицеры переступили порог его кабинета.
— Как раз вовремя, товарищ полковник, — слукавил Рудницкий, которому, как и майору, не хотелось огорчать его.
— Добро, — недоверчиво улыбнулся Чумак и продолжал, указав на сидящего возле стола молодого человека в шёлковой голубой безрукавке с застёжкой «молния». — Товарищ Соболев — шофёр такси. Он говорит, что вчера возил по городу господина Макбриттена.
У Рудницкого щёки зарделись от такой неожиданности.
— Пожалуйста, товарищ майор, — жестом руки полковник предложил своё место за столом Кочетову.
Это было тоже отличительной чертой полковника. Он всегда старался предоставить большую свободу для творческой инициативы своим помощникам.
— Скоро мне на отдых, — говорил он, — а им ещё много лет служить Родине. Пусть учатся, обогащаются опытом, закаляются. А что не так, я подскажу — запомнят на будущее, когда меня рядом не будет.
Нет, не зря любили подчинённые своего начальника. Он умел в одно и то же время быть требовательным командиром, внимательным воспитателем и чутким, отзывчивым другом.
— Одним словом — чекист, — тепло все отзывались о нём...
— Что вы хотите сообщить нам, товарищ Соболев? — обратился к шофёру Кочетов.
— Вчера, примерно в час, то есть в тринадцать ноль-ноль, — поправился шофёр, — только подъехал я к стоянке, что у горсовета, подходит этот иностранец — Гарри Макбриттен...
— Простите, — прервал Кочетов, — вы откуда знаете его?
Шофёр замялся.
— Девушка одна сказала. Она работает в гостинице.
— Девушка — ваша родственница?
— Пока нет, — грустно вздохнул молодой человек.
— Ясно, — чуть заметно улыбнулся майор. — Ну и что же? Подошёл он к вам...
— Подошёл и спрашивает: «Свободен?» Свободен, отвечаю. Он сел рядом со мной и сказал, чтобы я ехал к Парку культуры и отдыха.
— По-русски сказал или как-то объяснил вам это? — поинтересовался майор.
— По-русски. Он хорошо говорит, только чуть-чуть картавит.
— Картавит? — вспомнив показание Забелиной, насторожился Кочетов.
— Есть немножко.
— А вы не ошиблись в том, что вашим пассажиром действительно был Гарри Макбриттен?