– Вот еще, – фыркнула я. – Я лучше сдохну, чем останусь еще хоть на мгновение в этом сумасшедшем доме. Знаешь, моя семья может и не идеальная, но такой дичи у нас никогда не происходило.
– Конечно, ведь твой кузен предпочел уйти от ответственности. И моя сестра поплатилась за его низость своей жизнью.
– Никто не заставлял ее убивать себя, – разозлилась я. – Это было ее решение.
– Что ты сказала? – ловко увернувшись от кочерги, оборотень скатился с кровати и приблизился. – Повтори.
– Я бы не стала убивать себя из-за какого-то трусливого мужика, – прошипела я. – И не стала бы просить его на мне жениться. Даром не надо.
– Так ты готова от меня отказаться?
– Знаешь, я уже на грани, – призналась я.
Узы истинности были сильны. Уйти от своей пары было равносильно смерти. Это пожизненная тоска, жрущая заживо. Но уж лучше так, чем стелиться под недостойного.
У меня будто глаза открылись.
Ронан никогда не был тем мужчиной, которого нарисовало мое богатое воображение. Он поступил со мной более чем подло, и даже то, что он признал свою вину, не могло вернуть прошлого.
Подойдя ко мне вплотную, оборотень вырвал кочергу из моих рук и отшвырнул ее в сторону. Затем опрокинул меня на кровать и навис сверху. Растрепавшиеся волосы красиво обрамляли его породистое лицо, а в глазах полыхало бешенство.
– Никогда больше не говори о моей сестре в подобном тоне, – тихо предупредил он. – Я этого никому не спущу.
Я покачала головой. Рот наполнился горечью. Его сестра оказалась слабачкой, а виновата почему-то была я.
– Не буду, – сказала я. – Но только из уважения к мертвым.
Ронан склонился ниже, и его дыхание опалило мне лицо. Меня окутал его терпкий запах, к которому я уже успела привыкнуть, и волчья сущность внутри взбунтовалась, почувствовав близость истинной пары. Будто против воли я немного раздвинула колени. Глаза оборотня расширились, и он сократил расстояние между нами до нуля. Его тело вжималось в меня, и мне хотелось потереться об эту восхитительную твердость.
– Я должен наказать тебя за то, что ты перечила своему мужу, – в голосе мужчины послышалось рычание, которое отозвалось дрожью в моем теле.
– Наказать? – любовный туман в голове снова начал рассеиваться, сменяясь негодованием. – За то, что стащила с тебя обнаглевшую девку?
– Эта девка – моя жена.
– Не поняла, ты ее сейчас защищаешь?
– А кто еще ее защитит? – рыкнул на меня оборотень. – Минди – сирота.
– И если бы я с ней дралась и победила, – медленно произнесла я. – Ты бы все равно не вышвырнул ее на улицу?
– Как бы я смог? – казалось, искренне удивился муж. – Я взял на себя обязательство защищать ее.
– Так, с меня хватит! – я оттолкнула его. Не ожидавший этого Ронан попятился и едва не упал, лишь чудом удержав равновесие. – Я ухожу.
– Никуда ты не пойдешь, – оборотень вырос у меня на пути и схватил меня за плечи. – Вернее, пойдешь.
Определился бы он уже.
– Куда? – спросила я, когда муж потащил меня прочь из комнаты.
– Туда, где самое место непокорным женам, – с яростью бросил он. – В подземелье.
Ну хоть не в лесной домик, где меня ждала бы смерть. Хотя, в подземелье тоже было мало хорошего.
Я ожидала встретить в коридоре голую и злую Минди, но ее и след простыл. Наверное, нашла где-то свою совесть и вернулась в свою комнату. Или побежала жаловаться главе клана. И почему-то второй вариант казался мне более вероятным. Я кожей чувствовала неприятности, что нажила себе.
За всеми выяснениями отношений незаметно взошло солнце. Тусклые желтые лучи, проникая сквозь окна, позолотили вытертый паркет, расчертили стены ровными квадратами. Раньше я всегда с радостью приветствовала наступление нового дня, строила планы и верила, что все непременно будет хорошо. Но Ронан Редмун как будто отравил мою жизнь. Украл из нее всю радость. Я больше не ждала ничего от своего будущего. Даже то, что я нашла свою истинную пару, было похоже на проклятие, злую насмешку судьбы. Почему Луна не могла выбрать для меня кого-то нормального? Не альфу, который даже не смог выбрать себе одну-единственную супругу. Почему мне достался этот мужчина?
– Зря ты так с Минди, – тихо сказал Ронан. – Она хорошая.
Когда спит зубами к стенке. И не храпит при этом.
Я стиснула зубы, чтобы не ляпнуть что-то обидное и не усугубить свое положение. Оборотень и без того был зол, как голодный вампир.
Мы находились на втором этаже особняка, и я слышала, как дом постепенно просыпался. Внизу хлопали двери, слышались голоса, скрипели половицы.
– Ронан, – раздался позади нас смутно знакомый голос.
Обернувшись, мы с удивлением обнаружили в коридоре отца Ронана. Он опирался на палку, но, судя по всему, самостоятельно поднялся с постели и вышел из своей комнаты.
– Отец? – мой муж стал похож на побитого щенка, будто в одно мгновение забыл обо всех разногласиях со своим родителем. Не отпуская моей руки, он шагнул к Говарду Редмуну. – Ты почувствовал себя лучше? Зачем ты встал с кровати?