Да, живой Ронан мог сделать мне еще одного ребенка. И не одного. Но я не готова была отказаться от настолько важной части себя. Наверное, я просто недостаточно любила своего волка, если материнский инстинкт все перекрыл.
– Я не потребую твоего ребенка, – в голосе моей собеседницы послышался укор. – Я не столь кровожадна.
Тогда что?
Я возвела глаза к небу.
– Тогда что? – не выдержала я. Зачем оттягивать неизбежное? Почему бы сразу не озвучить мой приговор?
– Я заберу твоего волка, – мрачно ответила мне невидимая богиня. – Ты согласна?
– Волка? – я непонимающе качнула головой и посмотрела на Ронана. Разве не ради его спасения я тут готова на любые жертвы?
– Твою сущность оборотня, – пояснили мне. – Ты станешь обычным человеком.
Я не так давно научилась обращаться и поняла, что я альфа. Будет ли мне некомфортно в шкуре обычного человека? Смогу ли я жить без охоты под луной? А Ронан? Примет ли он меня, если я перестану быть оборотнем? И ребенок? Смогу ли я его выносить в слабом человеческом теле?
– Про ребенка – твердое да, – сказала богиня. – На остальные вопросы у меня нет ответов. Возможно, этот альфа покинет тебя ради другой волчицы. Но, по крайней мере, он будет жив.
Пойти на жертву ради мужчины, который, возможно, бросит меня при первой же возможности?
Я посмотрела на Ронана. То, что Великая Луна назвала выбором, на самом деле было полным его отсутствием. Я не могла позволить ему умереть.
– Волка за волка, – обреченно согласилась я. – Я согласна.
– Принято.
Казалось бы, ничего не изменилось. Но мир перед глазами начал расплываться сильнее. Я больше не чувствовала так остро терпкий запах крови, и мне стало холодно. Я дрожала обнаженная посреди леса, и прикрыться было совершенно нечем.
Получилось?
Но богиня мне больше не ответила.
Ронан все так же лежал, не подавая признаков жизни, и на его груди алела кровь. Редмуны использовали серебряные пули, и выжить после такого выстрела было просто невозможно. И на что я, в самом деле, надеялась? Действительно думала, что Великая Луна снизойдет ко мне и поможет? Наверное, мне весь наш диалог просто померещился. А если так, то пришло время попрощаться.
Я склонилась над своим оборотнем и провела пальцами по его лицу. По высоким скулам, прямому носу и чувственным губам. На них и задержалась. Наверное, я бы многое отдала за последний поцелуй. Хотя, что мешало мне его получить? Цепенея от собственной смелости и безрассудности, я коснулась губами холодных губ своего мужа и закрыла глаза. И едва не взвизгнула, когда он неожиданно прижал меня к себе. Я оказалась обнаженная верхом на нем и с изумлением смотрела в медовые глаза.
– Ронан? – не веря, что он действительно пришел в себя, спросила я. – Тебе не больно?
– Мне – нет, – хрипло отозвался он. – А вот тебе сейчас будет очень больно.
Что? Почему?
Одной рукой муж сильнее прижал меня к своему телу, а другая звонко опустилась на мою обнаженную ягодицу. Я вскрикнула, но скорее от негодования, чем от боли.
– Это тебе за то, что лезешь, куда не следует, – прорычал мой оборотень и, приподнявшись, куснул меня за ухо. Я возмущенно засопела, и Ронан немного отстранил меня. – И почему ты голая?
– Да как-то не было времени одеться. И возможности.
В медовых глазах появилось понимание. Муж окончательно отпустил меня, давая возможность подняться на ноги, чем я незамедлительно воспользовалась.
Альфа с изумлением посмотрел на свою окровавленную рубашку, после чего с виноватым видом начал ее расстегивать.
– Это лучше, чем ничего, – сказал он, поднявшись и стащив с себя рубашку. – Ты совсем замерзла.
Я недоверчиво провела пальцем по его груди. Кровь была, а раны и след простыл. Даже шрама не осталось. Значит, богиня все же произвела обмен волка на волка.
Я надела рубашку мужа, которая прикрыла меня почти до колена, но при этом в дырку, через которую в тело Ронана вошла пуля, игриво выглянул мой затвердевший сосок. Хмыкнув, мой оборотень наклонился и обхватил его губами.
– Эй! – я оттолкнула его. Нашел тоже время.
– Не смог удержаться, – ухмыльнулся альфа. – Итак, что там с Редмунами? Они мертвы?
Я рассказала Ронану все, что знала, умолчав лишь о цене, которую мне пришлось заплатить за его спасение. Честно говоря, я надеялась, он ничего не заметит. До рождения ребенка мне уже нельзя было оборачиваться, это могло навредить малышу. Ну а после… Если мой альфа решит бросить меня, сделав матерью-одиночкой, я точно не стану умолять его остаться.
Выстрелы затихли, и со стороны дома доносились лишь неясные голоса.
– Идем, – сказал Ронан, беря меня за руку. – Посмотрим, что там.
– Это может быть опасно, – отказалась я.
Мне не хотелось, чтобы мой волк снова оказался под пулями, особенно после того, как я его с таким трудом спасла. Но медовые глаза смотрели на меня с надеждой.
– Идем, – повторил мой муж, и я, со вздохом, поддалась.