Удар был красив и силён. Дубина направилась к монстру-абрикосокосточке с силой, способной карать и мило… и карать. Но не долетев до последней десятка сантиметров, остановилась, нанизанная на шипы, которыми тут же покрылась эта необычная косточка.
А потом образовавшуюся тишину разорвал резкий хлопок лопнувшего плода, и края толстой скорлупы начали расходиться.
– Может, будет няма-няма, – послышался голос какого-то оптимиста из толпы.
– Как бы нас няма-нямой не сделали, – тут же осадил его другой голос, который поддержал согласный гул.
Здоровый пессимизм тут был явно знаком с хорошим тоном и неплохой подоплёкой к выживаемости.
Но все умолкли, когда на очередном щелчке скорлупа разлетелась, и на песок вывалился гуманоид в необычной броне, весь покрытый тут же начавшим таять снегом, который вызвал у всех секундный переклин сознания. Но не успели было отошедшие местные радостно возликовать о минувшей их сегодня стороной угрозе, как радостный крик застрял в горле, потому как фигура произнесла совершенно душераздирающим голосом:
– Я ЖИВ! ТЕПЛО-О-О-О-О!
И душа ушла в пятки совершенно у всех, после того как фраза окончилась громким смехом, подходящим скорее тёмному властелину, пирующему на телах павших героев.
– А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! НАКОНЕЦ-ТО СВОБОДЕН! БОЛЬШЕ НИКАКИХ УРОКОВ А-ХА-ХА-ХА!!!
