Поискала, чем бы подковырнуть, нашла старые полностью металлические ножницы, вспомнила, что когда-то давно у меня тоже такие были.
Под дощечкой обнаружилась небольшая, вручную сшитая из листов, тетрадь, в которую была вложена потрёпанная карта, и маленький кошелёк. В кошельке было около пяти монет. Такую же монетку мне подарила Тина. Её я тоже положила в кошелёк.
Убрала тетрадку и кошелёк во внутренний карман серого из грубой шерстяной ткани платья, которое надела, обнаружив его в шкафу.
Нашла маленькое зеркальце, попробовала себя рассмотреть. Показалось, что похожа на себя в молодости. Вроде бы светлые волосы, светлая кожа, голубые глаза. В маленькое зеркальце было сложно увидеть весь образ. Но я порадовалась, а ведь могла бы вот так вот очнуться кем-то ещё.
И самой стало весело. Вдруг поняла, что снова живу, снова молода, а то, что снова впереди трудности, так теперь у меня есть преимущество в виде знаний и опыта.
Пока время было решила почитать найденную тетрадку и карту. Порадовало то, что и читать я тоже могла. Было полное ощущение, что это тот же самый язык, на котором я разговаривала всю свою жизнь.
Это, как я и предполагала, был дневник. В нём девочка записывала свои мечты и мысли. Девочка хотела стать врачом. И мечтала лечить детей. На карте были отмечены точки. Я сопоставила с теми адресами, что были на карте и поняла, что это были больницы.
«Спасибо, Лейла, — мысленно поблагодарила я несчастную девочку»
Я подумала, что я обязательно исполню её мечту, потому что лечить детей, это именно то, что я умею делать лучше всего. Там же были написаны адреса больниц и напротив каждой стоял либо плюс, либо минус.
Я предположила, что Лейла готовилась покинуть приют и уже начала подбирать себе работу.
На последней странице был адрес, напротив которого было написано, что одна ночь стоит две кроны.
«Кроны? Неужели так здесь называются деньги? — подумала я, — хорошо бы, если бы так, в этом случае я быстро разберусь достоинстве монет. А по поводу адреса я решила, что это вероятно какой-то пансион, в котором Лейла планировала жить.»
Часов у меня не было и поэтому я, захватив с собой чемоданчик, пошла искать место, где здесь обедают. Есть мне совершенно не хотелось, да и горло ещё немного болело, но я знала, что неизвестно когда мне в следующий раз удастся поесть и поэтому решила использовать свой шанс на последний обед в приюте.
Пока шла навстречу попадались девочки разных возрастов в таких же серых платьях, что было на мне. Многие улыбались и поздравляли. Откуда-то выскочила Тина:
— Лейла, куда ты идёшь? Я думала, что ты будешь на обеде.
— Я и хочу на обед, просто мадам Стинк попросила освободить комнату, вот я и собралась, — ответила Тине
— Тогда пошли — улыбнулась Тина
Обед проходил в большом светлом зале, в котором были большие прямоугольные окна, и я увидела, что сейчас лето, потому что деревья стояли зеленые, но было пасмурно, хотя дождя не было.
В зале стояло несколько длинных столов, за которыми рассаживались девушки, с подносами в руках.
Тина подтащила меня к одному из столов, под который я поставила чемоданчик, и мы пошли к раздаче.
На обед полагалась тарелка похлёбки, какая-то запеканка и стакан с напитком.
Всё было съедобно, хотя белка, конечно, было маловато.
Девушки были разных возрастов, некоторые смотрели на меня так, словно мы никогда не общались, но три девушки подошли и присели к нам с Тиной.
— После обеда уходишь? — спросила одна из них
Я кивнула.
— Всё-таки решила попытать счастья в больницах? Смелая ты, а если заболеешь? Говорят, что там иногда бывают заразные больные, — спросила невысокая рыженькая девушка со смешными веснушками на лице.
А третья, которая всё это время молчала, вдруг как-то с отчаяньем в голосе сказала:
— Ага, так тебе и дали дойти до больницы, мадам Лестар свою добычу не выпускает.
Тина тут же ей ответила:
— Зачем ты так, Дана, всё у Лейлы будет нормально.
— Тогда пусть поторопится, чтобы до темна успеть устроиться в свою больницу, — зло сказала девица, которую Тина назвала Даной, встала и не прощаясь ушла.
— Что с ней? — спросила я у оставшихся девушек
— Она боится, — ответила рыженькая.
И вдруг раздалось:
— Лейла Кроули, тебя ждёт директриса, поторопись
Тина встала вместе со мной:
— Я тебя провожу и подожду, чтобы проводить тебя до ворот
В голосе у неё звучали слёзы.
— Верь мне Тина я вернусь за тобой, — ещё раз повторила я
— Да я буду ждать тебя двадцать первого мая, — проговорила Тина, и добавила, — ведь ты же не забудешь, что мой день рождения двадцать первого мая?
— Конечно нет, — успокоила я девушку, и встала чтобы взять чемодан, и вдруг вспомнила про зеркальце. Достала его из кармана и протянула Тине.
— Вот, смотрись в зеркальце и говори всё, что ты хочешь сказать мне, и я услышу, — сказала ей улыбнувшись
Тина посмотрела на меня вытаращенными глазами, но потом облегчённо выдохнула и улыбнулась:
— Шутишь
— Конечно…шучу, — ответила я, и мы пошли.
В кабинет директрисы я вошла, как и была с чемоданом в руке, хотя Тина и предлагала его посторожить.
