Помимо директрисы там находилась богато одетая женщина в зелёном костюме с приталенным жакетом и удлинённой юбке. Я бы назвала это «макси». Под пиджаком была светло-розовая блуза с довольно большим треугольным вырезом. На голове женщины была маленькая шляпка с вуалью. Если это мадам Лестар, то она не смотрелась вульгарно, я бы даже сказала, что наоборот. Женщина смотрелась стильно. Туфли были на небольшом каблучке, а на руках были кружевные перчатки под цвет блузки.
Женщина стояла, директриса тоже стояла рядом со своим столом, за которым сидел немолодой лысоватый мужчина в очках.
«А это, наверное, нотариус, — подумала я»
Увидев, что я вошла, директриса нарочито ласково спросила:
— Лейла, как ты вовремя, а мы только что собрались, чтобы подписать все необходимые документы.
Мужчина, сидящий за столом, поднял голову и довольно жёстко проговорил:
— Мадам Стинк, я должен попросить вас оставить нас с мисс Кроули одних, этого требует нотариальная процедура
У меня внутри даже радостно задрожало: «Неужели я смогу всё выяснить без свидетелей в лице мадам Вонючки и мадам Лестар, которая в этот момент вдруг сделала вид, что она просто один из предметов мебели»
Мадам Стинк поджала губы, но направилась к двери.
А мужчина между тем продолжил:
— Я бы попросил выйти всех, кроме мисс Кроули
— Николас, я что тоже должна выйти? — грудным с лёгкой хрипотцой голосом произнесла мадам в шляпке.
— Да, мадам Лестар, вы тоже, и прошу вас не фамильярничать, — всё так же жёстко произнёс нотариус.
Когда все «лишние» вышли я присела к столу напротив мужчины.
— Николас Петифо, — представился нотариус и вытащив бумаги из тонкой серой папки, сообщил:
— Начнём, пожалуй
— Итак, мисс Кроули, вы ознакомились с договором? — задал мне вопрос господин Петифо.
— Нет, — чётко ответила я, и господин Петифо вздрогнул, потому как он уже вытягивал из папки бумаги, видимо, намереваясь передать мне их на подпись.
Он взглянул на меня более пристально, будто бы пытаясь что-то разглядеть. Я решила не давать ему повода усомниться в моём ментальном здоровье и произнесла:
— Прошу вас разъяснить о каком договоре идёт речь, а также рассказать мне обо всех вариантах моего выпуска из приюта.
Глаза нотариуса буквально «вылезли» над очками. Ну или это очки съехали на нос.
Но надо отдать ему должное, господин Петифо довольно быстро совладал с собой, положил бумаги обратно в папку и, сложив руки под подбородком, посмотрел на меня, но совсем другим взглядом. Уже не было во взгляде нотариуса такого выражения, которое я бы описала, как «давайте уже всё подпишем, и я побежал».
Теперь в его взгляде была некая заинтересованность.
— С чего хотели бы начать?
«Какой, однако, хитрый крючкотвор, — подумала я, — но не на ту напал.»
И вслух сказала:
— Договор с заведением мадам Лестар мне не интересен, прошу вас озвучить только то, что мне полагается при выпуске из приюта.
И тоже посмотрела на нотариуса взглядом: «Ну, что теперь скажешь?»
Нотариус хмыкнул, чему-то улыбнулся, и я не поняла, хорошо это или плохо, и достал из большого коричневого портфеля другую папку, чёрного цвета.
Вытащил лист бумаги и передал мне.
Это была… опись, очень похожая на «обходной лист». Только на ней на печатной машинке было напечатано:
«Настоящим мисс, далее шёл длинный прочерк, его, надо было заполнить вручную, удостоверяет, что ею получено. И далее шёл список того, что выдавалось выпускнице приюта.»
Я внимательно прочитала и оказалось, что мне полагалось практически приданное: постельное бельё, гигиенический набор, который включал в себя два куска мыла, мочалку, расчёску, швейный набор и набор для вязания, и самое главное, что мне полагалась выплата в размере десяти крон.
Я перечитала два раза, опасаясь подвоха, но не нашла ничего, что было бы написано «мелким шрифтом». Посмотрела на нотариуса, который всё то время, что я изучала документ, видимо, наблюдал за мной.
— Я согласна подписать этот документ и получить всё мне причитающееся, — сказала нотариусу.
— Мисс Кроули, — начал мужчина
«Ну вот, как всегда есть но, — пришла в голову невесёлая мысль»
— Повелением королевы, которая курирует все приюты государства, приют не может вас выпустить без договора о работе или о жилье. У вас же есть вариант работы или жилья?
Мне стало нехорошо, но я не показала виду что меня сильно расстроило это странное условие, наоборот, я решила уточнить:
— Но мадам Стинк сказала, что я не могу остаться в приюте
Нотариус развёл руками:
— Вот такая вот коллизия, уж простите несовершенство законов. С наступлением возраста восемнадцати лет вы не можете более считаться воспитанницей приюта, но и выпустить вас без договора о найме или о жилье, приют тоже не может.
Я про себя подумала: — «Выпустить не может, выдав все причитающиеся вещи и выплаты, а на улицу выставить без копейки очень даже может. Интересно, а королева знает?»
Нотариус вздохнул и мне показалось, что он вздохнул искренне переживая, ну или он очень хороший артист.
— Тогда не будем терять время, — произнесла я как можно более оптимистично, — побегу за договором
— Он у вас здесь? — удивился нотариус
