Кайро остановилась, взглянув так, словно вот прямо сейчас собиралась спалить меня на месте. А затем, догадавшись о моих мыслях, подозрительно сощурила глаза:
— Вольга, даже если Улис сунет нос в Нижний мир и обнаружит нас троих, разгуливающих с опасной трансформой нежити, — дочь Хитори указала на Косточку, — я ни за что не выйду за него замуж.
Теперь и я запнулся, остановившись и неверующе покосившись на Кайро:
— Не хочешь ли ты сказать, что Улис де Маро и есть старший сын дома де Маро?
— Именно, — утвердительно качнула головой девушка, — он старше меня на двадцать лет.
Я призадумался. Примерно восемнадцать лет назад меня казнили, обвинив в измене империи. В то время, пока я командовал советом, дом де Маро не имел такого влияния, как сейчас. И глава дома даже и не мог мечтать породниться с домом Хитори. А между прочим, дом Хитори возглавляет двоюродный брат ныне покойного императора. Получалось, что де Маро стали процветать после того, как трон занял новый император. Любопытно…
— Дом де Маро близки к Нефосу пятому, — словно бы прознав о моих мыслях, добавила дочь Хитори, — родственно близки… — Кайро хитро улыбнулась, — хоть главой семьи и является Линар де Маро, а фактически им управляет сестра императора — Нинель де Маро. Урожденная Нинель де Суккору.
— Ныне властвующий император Нефос пятый, он же Нирэ де Суккору… — произнес я мысль вслух.
— Именно, — кивнула дочь Хитори, — хоть ты и приехала из глухой деревни, де Роса, а все же, кое-что знаешь. — Кайро грустно вздохнула. — Мой отец не разделял политику погибшего императора. Однако, нового он на дух не переносит. Противнее всего, что при этом он совсем был непротив отдать меня замуж за этого…Улиса.
— Объединение двух сильных домов, — пожал плечами я, объясняя и так понятные вещи, — дом Хитори обладает территориями и верными людьми. Верные люди при главе дома ничуть не слабее армии империи. Насколько я слышала, Хитори весьма строг, его подчиненные искусны в бою и постоянно практикуются. Поговаривают, твой отец устроил на своих землях самый настоящий военный полигон. И, полагаю, император совсем непротив породниться с Хитори. И он совсем не желает заполучить врага такого, как твой отец.
Кайро побледнела, обескуражено выдав:
— Неужели это настолько очевидно, что даже девка из деревни об этом знает?
На девку обижаться я не стал. А вот сведения, что Хитори недолюбливает нового императора, кое о чем могли поведать.
Я всегда уважал старого некроманта за его проницательный ум, талант стратега, безграничное желание постигать темно-магическую науку. И даже в тот день, когда родственник императора предложил заключить союз двух домов, он не изменил себе. Хитори готов был пожертвовать дочерью ради возможности породниться и в будущем иметь шансы приблизиться к трону.
Но…как же этой девчонке удалось отговорить своего отца?
— Очевидно, — кивнул я, — даже мне, хотя я далека от политики.
Далека последние восемнадцать лет, и пора бы наверстать упущенное. Не нравилось мне появление ревенанта, опыты над живыми и этот Улис де Маро…
— Посмотрите, — Мико Линс изумленно смотрела на небольшую залу, отделенную светящейся ярко-голубой сферой, — какая красота!
Мы с Кайро тоже застыли, восхищаясь красивыми живыми переливами искр магии, которые вспыхивали на сфере, скрывающей сердце драконолича.
Я и не успел заметить, как мы скоро добрались до накопителя, рассуждая о высших домах и о политике.
Кроме самой сферы, сердце дракона оказалось защищено колоннами с руническими символами. Вот только в защите уже имелась брешь.
Визуально её найти было практически невозможно, если не знать структуру плетения вязи.
Древние руны ни один некромант не сподобился бы стереть или исказить, а вот воспользоваться артефактом, временно меняющим формулу плетения — пожалуйста.
Тидж знал, что скрывалось в Нижнем мире, какое существо находилось в стагнации, и как подобраться к его сердцу. А значит, кто-то из магов, принимавших участие в упокоении драконолича, передал сведения новому поколению. Скорее всего, родственному.
Жаль, не у кого спросить, зачем дракона заключили тут, привязав прочно к академии Темных сил.
Хоть артефакта, как у Тиджа, при себе у меня не было, а сколы на идеально ровном «сердце дракона» я и сквозь защитную сферу замечал.
Немного поразмышляв, я достал из кармана застывшую, многократно уменьшенную фигурку Василиска. Затем я уставился на неё, как на нечто невероятное. Ведь василиск светился ярко-голубой лампочкой, ровно так же, как накопитель силы.
Сердце дракона распознало в василиске частичку себя. И я не удивлюсь, если Тидж и имперским гончим кормил части дракона в качестве эксперимента.
Теперь, когда василиск и сердце дракона стали по своей структуре близки, части накопителя желали воссоединиться.
Честно говоря, я бы и под страхом взрывоопасной руны не стал бы заниматься такой безалаберностью, как эксперимент с сильнейшим накопителем. Но ведь эта, тьма её, зараза, так нагрелась в моих руках, да еще и за мгновение, что мне пришлось выпустить из рук окаменелое умертвие.
