Я завела машину, и мы поехали в том направлении.
Когда мы добрались до пляжа и я съехала на обочину, Фиона колебалась, прежде чем выйти из машины.
— Венди, — мягко говорит она, — я понимаю, почему ты ищешь их. Но даже твои родители понимают, что они ушли .
Ушли, с горечью думаю я. Слово на вкус как уксус. Никто никогда не говорит слова, которые хотят - утонули, мертвы. Вместо этого они говорят что-то вроде: пропали или потерялись.
— Мы ничего не знаем наверняка, — говорю я.
— Это безумие, думать, что ты найдешь их, даже когда полиция не смогла.
— Нет, — говорю я, качая головой. — Безумие — это то, что полиция даже больше их не ищет. — Я снимаю свой ремень безопасности и наклоняюсь к Фионе, чтобы открыть ей дверь.
— Ты не понимаешь, — говорю с сожалением.
Не думаю, что смогу объяснить ей. Не то, чтобы я была близка со своими братьями. Это звучит ужасно, но как будто я даже не скучаю по ним. Правда в том, что дом более спокойный без них, и никто не издевается над моей бледной кожей и моим статусом учителя питомцев. Но от этого я не чувствую себя лучше. Дома не должно быть тихо и мне не хватает их шуток. Фиона смотрит на меня, она ждет своего рода объяснения, так что я говорю:
— Ты просто не знаешь моих братьев.
Я открываю дверь Фионе и жду, пока она выходит из машины, едва давая ей время, чтобы закрыть дверь.
Я включаю газ и открываю окно. Прошло уже несколько часов с того момента, как я высадила Фиону на пляже, и я уже не раз обошла все побережье. Я видела очень много досок для серфинга, торчащих из песка и на вершинах автомобилей. Я кладу голову на руль, лицо становится ближе к воздуху — мне нужно остыть. Пол автомобиля моей матери уже покрыт песком. Никогда не думала, что на пляже настолько много песка.
Кто-то стучится по крыше. Я мигаю.
— Мисс? — зовет обслуживающий бензоколонки.
— Вот, — я передаю ему свою кредитную карту и прошу неэтилированный. Краем глаза замечаю доски для серфинга.
— Мисс? — забираю свою карту и подписываю чек. Я кладу руку на ключи, чтобы переключить передачу и отогнать машину, не смотря при этом на доску. Мне не стоит смотреть на эту доску.
Но тут я замечаю чью-то голую спину. Взлохмаченные черные волосы и длинные ноги в шортах. Участок песка высох на спине. Он наклоняется над велосипедом, заполняя шины воздухом, всего в нескольких футах от того места, где к дереву прислонена доска. Его ноги босые, а земля, должно быть, очень горячая, хотя, вряд ли он это замечает.
Когда его шины заполнены, он хватает доску и запрыгивает на велосипед. Он оборачивается на секунду, регулируя сиденье, и я задыхаюсь.
Это тот парень с пляжа. Парень, который вытащил меня на берег.
Я еду за ним. Он умело балансирует на правом бедре, затем подъезжает к обочине и сходит. Он шагает вместе с велосипедом и направляется в сторону от дороги, где из песчаной грязи вырастает кустарник.
Я паркуюсь и следую за ним.
На краю участка растут камыши, высокие, на уровне моей головы. Настолько высокие, что даже скрывают голову серфера. Это не похоже на дорогу: под ногами только трава и острые камни. Я смотрю вниз, следуя за следами велосипедных шин парня, вниз по склону. Воздух наполнен запахом соленой воды. Вдалеке слышен крик чаек.
Камыш начинает редеть, и песок под ногами становится сахарно — белым, мягким и слегка влажным, как будто недавно был покрыт водой. Я уже слышу океан, но волны здесь звучат по-другому. Хотя я еще не вижу воду, так или иначе я могу сказать: эти волны безупречны.
Тропа открывает путь на небольшой, но чистый треугольник пляжа, который граничит с камышами на одной стороне, скалами на другой и со сверкающей водой на третьей. Солнце отражается в океане как миллион отпечатков пальцев.
Я осматриваюсь, ища парня с веснушками на лице и с песком на спине.
Сквозь солнцезащитные очки я могу разглядеть тень парня, гребущего за большой волной.
Вдруг он садится и поднимает одну руку в воздух: он машет. Я смотрю вокруг, чтобы убедиться, что он машет мне.
Он кричит:
— Ты сделала это!
Как будто он ждал меня. Его голос проносится через прибой.
Он гребет по волнам обратно к берегу.
— Я сделала это, — повторяю я, но слишком тихо, чтобы быть услышанной.
За парнем, так быстро, что я едва могу ее разглядеть, плывет девушка со светлыми волосами.
Между ними плывет пара на своих досках, мягко поднимаясь и опускаясь по волнам, пока они не принесут их к берегу. Я жду. Под скалами горстка мальчишек сидят около костра; догорающие угли наполняют воздух теплым ароматом.
— Приятно снова с тобой встретиться, — говорит парень, пока вытаскивает свою доску из воды.
Я улыбаюсь:
— Не думала, что ты узнаешь меня.
Он усмехается:
— Тебя трудно забыть.
Я чувствую, что краснею. Конечно, напоминаю себе, трудно забыть девушку, которую ты практически обезглавил.
— Кто это? — спрашивает блондинка, выходя из-за его спины. Она смотрит не на меня, а на парня, который на фут выше ее. У нее загорелая кожа и белоснежные зубы.
Непроизвольно складываю руки на груди, пытаясь скрыть свою бледную кожу.
