Вьерк с сомнением взглянул на лук в своих руках. Он был изящно вырезан из иссиня-черной породы дерева и лежал в руке, как влитой.
-Общий будет, - решил Вьерк. – Надо бы и тебе что-нибудь найти «по руке».
С этими словами, вернув мальчишке лук, он направился к гробнице. Удаль бурлила в венах Вьерка. После того, как он всадил стрелу почти на две ладони внутрь каменной стены, он чувствовал себя так, словно ему все по плечу. Даже сдвинуть тяжелую каменную крышку древнего гроба. Поднатужившись, Вьерк налег на крышку обоими руками. Пару долгих секунд ничего не происходило, а затем раздался скрежет и она поддалась.
-Остановись! – не своим голосом закричал Бельд. – Не открывай ее!
Снаружи зала раздался возмущенный визг летучих мышей и хлопанье сотнями маленьких крыльев. Вьерк замер. Саркофаг перед ним оказался, приоткрыт ровно настолько, чтобы разглядеть что-то, темневшее у него внутри. Сунув туда руку, Вьерк зашарил, стараясь не думать о том, что большая часть того, на что натыкаются его пальцы – это кости и ткань, в которую облачено тысячи лет назад почившее тело. Наконец он извлек оттуда небольшой золотистый кинжал в изукрашенных изумрудами ножнах. Задвинул крышку, нутром почуяв, что покуда он этого не сделает, Бельд шагу не совершит из угла, куда он забился. Затем подошел к мальчику и протянул ему кинжал.
-На вот, бери. Тебе в самый раз, - неловко сказал Вьерк.
Подарок, да и поступок с его точки зрения был весьма сомнительный. Не то, чтобы разграбление могил Вьерк считал тем поступком, которым можно гордиться. Но богу Ворону это уже не надо. А им пригодится, чтобы спасти Черные Земли. Покровителем которых он, между прочим, является. Вручив мальчишке кинжал, Вьерк снова вернулся к саркофагу, слушая, зловещее хлопанье крыльев снаружи. Сомнений не было, едва они покинут зал, защищенный от летучих мышей и крыс незримыми чарами, как те набросятся на них с мальчишкой.
Опустившись на землю рядом с саркофагом, воин заговорил. О том, что Черные Земли в опасности и будь бог Ворон жив, они бы молились ему и призвали на помощь. А так могут лишь попросить о ней в этой пещере. Чтобы бог Ворон не злился на них и не питал гнева. Приободрившийся Бельд жадно ловил каждое его слово. Даже покинул свой угол и решился подойти к саркофагу, который явно его пугал.
Когда Вьерк закончил свою пламенную речь, хлопанье крыльев и визг снаружи утихли. Не исчезли совсем, но больше не оглушали дурным предчувствием.
-Пойдем, - удовлетворенно сказал Вьерк. – Нас, небось, свита твоя уже хватилась. С ума там все сходят!
Мальчик завернулся в свое сотканное из перьев одеяние. На этот раз в лице его ничего особо не изменилось. Видимо, закутавшийся в него, как только Вьерк взялся за крышку, Бельд уже немного попривык к чарам своего нового одеяния.
-Если ты только рыпнешься, я тебя уничтожу! – предупредил Энель, когда подобранное им чудовище пришло в себя на пушистом ложе из облаков, что он создал в своем Дворце Ветров для пленника.
В ответ оно вяло шевельнуло своими полупрозрачными крыльями и жалобно приоткрыло рот.
-Тебе нужна вода? – удивленно понял Энель.
Бог Ветра уже хотел было спуститься на землю, чтобы раздобыть для пленника кувшин свежей родниковой воды, как до него дошло, с кем он имеет дело. С тем, кто подобен божеству, как это ни ужасно. Кто в некотором извращенном роде имеет изначально ту же природу, что и сам Энель. Выругавшись, бог Ветра отправился в свои безбрежные покои, пройдя сквозь завесу облачной стены. Для него она была проницаема. Но вот для твари, что он принес в свой Дворец Ветров, мягкие сотканные из белоснежного тумана стены были скорее стенами красивой темницы и показались бы прочнее любого металла.
Пронесшись по своим покоям, которые в мире смертных заняли бы пару километров, Энель достал из небольшого сундука пузырек со светящимся элефиром. Извлек оттуда пробку, вернее, то, что выглядело как пробка для того, что казалось на вид красивым серебристым сосудом, и сделал большой жадный глоток. Делиться с тварью ему не хотелось. В последний раз Энель довольно давно покидал планету, чтобы пополнить свои запасы в бескрайней космической пустоте. Но если не дать элефир чудовищу, то оно умрет, и все усилия и риск Энеля будут напрасны.
«А чего я хочу?» - хмуро подумал бог Ветра. – «Чтобы оно жило?!»
Он и сам не знал ответа. Но, все же, сжав сосуд в руках, вернулся в отведенные монстру покои. Влил немного элефира чудовищу в рот, придержав свободной рукой за глотку, на случай если вздумает нападать. Тварь благодарно что-то проскулила в ответ, а Энель с трудом подавил желание врезать по вытянутой морде.
«Вряд ли оно в этом участвовало», - сказал себе Энель. – «Хотя, кто знает…»
Оставив пленника спать, бог Ветра снова ушел в свои покои. Создал плотное кресло из облачного тумана и уселся в нем, нога на ногу, подперев подбородок острым кулаком.
«Остальные, когда узнают, что я его укрываю, меня прикончат!» - подумал Энель.