Кроваво-бордового цвета рубашка плавно облегала широкие, мускулистые плечи парня и превосходно гармонировала с загорелым и поджарым телом. Чёрные брендовые джинсы сексуально сидели на узких бёдрах мужчины; создавалось такое впечатление, что они вот-вот упадут даже при наличии толстого кожаного ремня; а чертовски проницательные глаза остро сверлили меня взглядом.
Родион незамысловато растрепал себе волосы и размеренным, с грацией кота, шагом надвигался на меня; я в свою очередь невольно вжалась спиной в дверь. И как не прискорбно, но мне сейчас не было страшно, я... жаждала и предвкушала продолжения...
Родион остановился только тогда, когда наши грудные клетки соприкоснулись. Я резко втянула в себя побольше воздуха, отчего у меня моментально закружилась голова, но так и не смогла выдохнуть и задержала дыхание.
Мужчина расставил обе руки поодаль от моей головы и порывисто потянулся ко мне. Когда между нашими лицами остались какие-то крошечные сантиметры, я осмелилась посмотреть брюнету в глаза. То, что я в них увидела, меня совсем не порадовало, я нервно сглотнула образовавшийся ком во рту и попыталась распознать этот нездоровый взгляд: хитрый, хищный, лукавый, аля "я знаю то, чего не знаешь ты".
В голове пронеслись отрывки его разговора; мне показалось, что всё это как-то взаимосвязано. Что он задумал? Внутри меня засела некая тревога.
Я думала, что ещё чуть-чуть, и он поцелует меня, что я вновь смогу ощутить опьяняющий вкус алкоголя и сигарет на его губах, ощутить пресс тяжёлого мужского тела и вдохнуть как можно глубже терпкий запах бьющей и сильной энергии Родиона. Я была готова к этому, я желала этого... и одновременно карала себя за такие мысли.
Как же комично получатся... Говорю о гнусности и похоти публичного дома, о том, что люди там думают только о деньгах и сексе, а сама изнутри сгораю от ожиданий хоть какого-нибудь контакта с почти незнакомым мужчиной.
Родион в привычной себе манере ухмыльнулся, оставил быстрый, едва ощутимый поцелуй в уголке губ и, взяв с вешалки кожаную чёрную куртку, одел её, всё ещё стоя близко ко мне.
Он не сводил с меня хитрого взгляда и резко, тесно прижавшись ко мне, отчего я всхлипнула, наклонился к уху, пальцами убирая с шеи выбивавшиеся пряди.
- Выдохни, - пылко выговорил мужчина, резким движением отпрянув от меня. Родион осторожно обнял меня за плечи, не торопливо сдвинул с места и открыл дверь, жестоком приглашая выйти. Какая-то потерянная и с внутренним ощущением ненужности, я громко выдохнула и вышла из дома.
Около часа мы ехали в бордель. Косые и секундные взгляды в мою сторону. Одновременно жутко раздражающая и до невозможности очаровательная улыбка, не понятно по какому поводу. Ещё эта проклятая машина, которая полностью пропитана ароматом духов и одеколона мужчины; даже от несчастного сидения исходил этот запах. Мне явно становилось дурно, у меня сильно закружилась голова от переизбытка сегодняшних эмоций. Почему-то именно сейчас они нахлынули с большей силой.
Моё поведение в течение этого дня можно описать одним словом - безумие. Большинству поступкам и действиям я не могу дать никакого логического объяснения, всё что произошло - это какие-то порывы... это всё неосознанно... Конечно, было бы легче свалить всё на странный успокаивающий чай, но, по-моему, он здесь ни при чём.
Сейчас, когда мы уже подъезжали к роскошному и огромному по своей площади особняку, меня вновь охватил страх и тревога.
Если Родион скажет Милане - начальнице, - что я не выполнила свою работу, то она может придумать какое-нибудь жестокое наказание мне, а поскольку у этой стервозной и очень сексуальной девушки не было проблем с фантазией, я сильно боялась. Я со всей силы вцепилась ногтями в обивку кресла и сильно зажмурила глаза, прокручивая в голове все способы возможного наказания.
Внезапно холодная рука Родиона коснулась моей, и я непроизвольно разжала ладонь. Разлепив глаза, я с толикой опаски посмотрела на Родиона, рука которого накрывала мою. У него холодные руки... Он тоже нервничает...
От его привычной сексуальной улыбки и забавной ухмылки не осталось и следа. На смену этому пришло серьёзное и сосредоточенное выражение лица и суровый, железный взгляд. На спине волоски встали дыбом от такого Родиона.
- Всё будет хорошо, - просто и нежно сказал он, но это его "хорошо" совсем не вселяло спокойствие, а даже наоборот.
Брюнет вышел из машины, окинул скептическим взглядом обширную территорию и закурил. Через несколько минут я вышла за ним и молча направилась к борделю.
Это место было поистине красивое, всё было оформлено в стиле девятнадцатого века. Изумительный зимний сад завлекает своими размерами и разнообразными видами декоративных деревьев. Дорожка выложена из сверкающего и блестящего на солнце камня, а величие и волшебство внешнего вида особняка было невозможно описать словами.
И кто бы мог подумать, что за чудесной картинкой скрывается высоко рейтинговый и самый престижный московский публичный дом с говорящим названием - "Царство". Интересно, долго думали над ним?
