Академик Александр Викторович Терехов согласился уделить несколько минут своего очень плотного рабочего графика Владимиру, некогда бывшему студенту тогда ещё профессора Терехова, и главе «Веб фактори» Ричарду Стокку.
– Вас я помню, молодой человек. Следил за вашими успехами. Чем могу?..
– Александр Викторович! Я вспоминаю ваши слова на первой лекции: «Мир – это математика…», а также многие другие высказывания, не только о математике, которые казались очень необычными, нетрадиционными. Поэтому хотелось бы услышать именно ваше мнение о проекте, который также является необычным.
– Слушаю.
– Мы стараемся наладить общение живых людей с душами людей умерших.
Володя сделал паузу; академик молча рассматривал собеседников, очевидно, стараясь понять, можно ли с ними обсуждать подобную тему.
– Я всегда говорю студентам на первой лекции эту фразу. Она всего лишь обобщает мнения многих величайших и математиков, и мыслителей. Сейчас я для себя формулирую эту мысль так: «Математика – это Бог». Ещё два с половиной столетия назад Иоганн Карл Фридрих Гаусс сказал, что математика – это царица наук. Тогда он интуитивно чувствовал то, что сейчас стало очевидным. Я подразумеваю под словом «Бог» первое и главное значение этого слова: истину в высшей инстанции, абсолют. Предлагаю для начала договориться о терминах.
Когда мы применяем на бытовом уровне слово «абсолютный» – чаще всего в контексте два абсолютно одинаковых предмета, – мы делаем громадное преувеличение. Например, два кленовых листа абсолютно одинаковы… Но за всё время произрастания на Земле популяции кленовых деревьев не было и не может быть в будущем двух абсолютно одинаковых листьев.
В детстве я очень любил смотреть, как моя бабушка печёт блины. А потом, само собой, их уплетать, при этом рассматривая их неповторимые узоры. Моя мама часто говорила: как это тебе, мама, удаётся? У тебя блины – один в один. Абсолютно похожи. У меня, мол, так не получается. Но я всегда возражал: да нет же! Они все разные! Рассматривая блины, я впервые в жизни в пятилетнем возрасте понял, что не может быть в природе двух абсолютно одинаковых блинов. Никогда.
Наиболее оправданно употребление этого термина в отношении деталей массового производства – в машиностроении, например. Или в медицине. Но поскольку существует понятие «ресурс» применительно к любому оборудованию, из этого автоматически следует: если ресурс равен, например, одному миллиону рабочих циклов, каждая последующая деталь отличается от предыдущей по каким-то своим параметрам на одну миллионную долю.
Я употребляю слово «абсолют» применительно к законам Природы, и только к ним. Не к планетам или их орбитам, поскольку и они меняются, а к математическим закономерностям их существования. Абсолютным является то, что на кленовом дереве никогда не вырастет берёзовый лист.
Для темы вашего проекта важно понимать, что во Вселенной не существует двух одинаковых душ, независимо от их настоящего места нахождения, то есть в теле или вне его. К слову: я полностью согласен с международной конвенцией, запрещающей клонирование людей. Вот сейчас могу сказать: абсолютно согласен. Не может быть у одной души нескольких запасных тел.
Александр Викторович снова оценивающе посмотрел на своих гостей.
– Что вы умеете на сегодняшний момент? – спросил он.
Ответил Ричард:
– Созданы роботы-воспитатели для работы с детьми возраста от двух лет. Проведены тесты, они показали отличные результаты. Искусственный интеллект настраивался методом обучающего анабиоза. Учитель роботов перед вами, ваш ученик, – Ричард посмотрел на Владимира.
– Я об этом слышал, – сказал Александр Викторович. – Это хороший результат.
– Мы понимаем, что озвученный проект – это совсем другое, – продолжил Ричард.
Академик жестом возразил ему:
– Нет, господин Стокк. Та же математика.
Володя с Ричардом переглянулись.
– Я давно знал, – продолжил академик, – что когда-то люди поднимутся на этот уровень. Сомневался, доживу ли. Очевидно, это заказ оборонки, не так ли? Я представляю, сколько стоит оборудование для таких экспериментов. Это вам не спиритические сеансы двухсотлетней давности. Вы сейчас смогли добиться успеха потому, что сформировали качественный сигнал. Это половина дела. Но общаться с нейросетью ИИ на расстоянии в метр – не то же самое, что искать ответ на этот сигнал в необъятных просторах Вселенной. Прежде всего надо правильно выбрать место расположения источника сигнала. Это, очевидно, космос. Усилитель соответствующей мощности. Видимо, современные компьютеры уже годятся для такой цели… Я надеюсь, что вы, поставив перед собой такую задачу, хотя бы приблизительно понимаете её сложность.
