Мы придумали тысячи терминов и теорий. Но пока ни одна из них не объясняет с точки зрения физики, почему, например, излечивается от смертельного недуга человек, принимающий не содержащие лекарственного вещества пилюли, если он достаточно сильно верит в то, что они его спасут. Каждый из нас наверняка лично знаком хотя бы с одним человеком, который отличается от нас, остальных, обыкновенных, тем, что способен видеть будущее, или лечить без лекарств, или ещё что-то. Могу поспорить, что эти необычные люди даже школьный курс элементарной физики знают не лучше нас. Чаще всего – гораздо хуже. Любой человек наверняка имеет опыт общения со своими умершими близкими – в сновидениях, конечно. Иногда это общение даже принимает форму их просьбы. Существует ли уже наука, объясняющая эти процессы? Есть, конечно, области знаний, в которых мы «продвинулись» – в кавычках, конечно. Потому что вмешательство в устройство человека: смену пола и искусственное размножение – я считаю не только абсурдным, но и крайне вредным. Но это вообще отдельная тема.
Вы стучитесь в тонкий мир. Туда не нужно брать чемоданчик с набором гаечных ключей и отвёрток из автомастерской. Вам больше всего сейчас надо просто верить, что вы на стороне Добра. Как бы пафосно это ни звучало. Не зря придумана фраза «Поосторожнее с молитвами – они имеют обыкновение сбываться». Именно молитвы – сейчас ваш главный инструмент.
– Ещё одна сложность, которая нас озадачивает. Нам ведь нужно наладить канал связи с конкретным человеком, – сказал Володя.
– Для понимания этой стороны задачи нужно снова вернуться к Богу.
Володя и Ричард опять молча посмотрели друг на друга, а потом на академика.
– Вы когда-нибудь были в церкви? – спросил Александр Викторович. – Подавали записки с именами за упокой своих близких? В таких записках мы ведь не указываем паспортные данные человека. Фамилию, возраст, место рождения. Только имя. Но мы не сомневаемся, что наше обращение доставят по назначению. Нужно думать именно об этом человеке, и тогда он вас услышит.
Есть ещё одно соображение. Насколько я понимаю, не в последнюю очередь в этом проекте вам нужно общение с устранённым свидетелем, не так ли? Как правило, такой свидетель сам хотел бы поделиться полезной информацией. И ему в его нынешнем положении уже поздно бояться, что его убьют ещё раз. Это увеличивает ваши шансы на успех.
Успеха, коллеги, я вам от души желаю!
Виктор подошёл сзади к Веронике, взял её двумя руками за плечи, не давая ей перемешивать салат.
– Скажи мне, моя драгоценная бабушка!..
– Так, интересное начало. Что же ты хочешь услышать, прадедушка?
Виктор вздохнул:
– Я придумал интересное начало, чтобы разбавить неинтересное продолжение. Хочу задать тебе вопросы на неприятную для тебя тему.
Теперь и Вероника вздохнула.
– Ты совсем не годишься на роль генерала разведки. Генерал разведки не должен жалеть бабушку, даже если ей неприятны вопросы, от ответов на которые зависит безопасность страны. Зависит?
– Зависит, – кивнул Виктор.
– Ну?
– Вспомни, пожалуйста, всё, что связано с чипами: твоим и Макса. Когда, как, где, кем устанавливались. Когда и что могло корректироваться. Опять же – где и кем.
– Сейчас буду вспоминать. Параллельно давай ужинать, хорошо?
– Я могу сказать точно, что в первый раз меня «сосчитали» в восемнадцать лет. Это было в клинике того местечка, где я родилась. А Макса – когда ему было десять, то есть в 2034 году. И это было уже в лучшем медицинском центре Флориды, центре доктора Левандовского.
– Это не тот ли Левандовский, который был на «Шерхане» главным судовым врачом?
– Да-да, он был на «Шерхане». Он, кстати, лучший доктор из тех, кого я встречала.
– И чем он тебе так понравился? Ты лечилась в его клинике?
– Он очень эрудированный человек. Приветливый, общительный. Ему легко рассказывать про любые свои болячки… В его центр вблизи города Орландо приезжают люди не только со всего полуострова Флорида. И он лечит не только богатых, иногда и вовсе бесплатно. Так, во всяком случае, говорили. В его клинике я была два или три раза со своими небольшими женскими проблемами. Это, кажется, было в 2037 или 2038 году.
– Так он просто воплощение добра. Но как он тогда попал в число пассажиров «Шерхана»?
– Наверное, потому и попал, что хороший доктор.
– Возможно. А что с вашими чипами было дальше?
– Честно говоря, я не помню, чтобы кто-то ими ещё специально занимался.
– Погоди, как же тогда их запрограммировали?
– Но я не знаю! Да, и ещё. Ещё мы с Максом были в рекламном круизном путешествии в 2039 году. Прямо на корабле была сделана вакцинация, но через неё прошли все пассажиры и экипаж. Правда, нас с Максом как организаторов круиза окружили особой заботой. Нас попросили сутки не выходить из своих кают, приносили еду.
– Еду приносили? – задумчиво повторил Виктор, глядя на уже пустую тарелку. – Есть, есть над чем поразмыслить. Спасибо, дорогая бабушка, за рассказ. Надо и с Максом поговорить. Слишком важная тема, любая мелочь может оказаться полезной.
– И ты за важностью темы даже не обратил внимания.
– На вкусный ужин? Неправда. Ещё как обратил!
