Доктор от неожиданности даже вздрогнул и обернулся. Справа от двери к стене террасы непринуждённо прислонился Джеральд. С другой стороны от двери в кабинет, вставив большие пальцы в карманы джинсов, стоял Фрэнк. Оба были в соответствии с погодой в лёгких рубашках с коротким рукавом и без всяких знаков отличия.
– Кто вы такие?
Вместо ответа Джеральд спросил:
– На какое имя тебе удобнее отзываться: доктор Левандовский, Гарри Роут или Владимир Лански?
Несколько секунд доктор по очереди смотрел на незваных гостей.
– Не имеет значения. Итак, кто вы и что вам здесь нужно?
– Джеральд Нортридж. Управление внешней разведки Российской Федерации.
– Фрэнк Дуглас. Интерпол. – Фрэнк наполовину достал из нагрудного кармана жетон и опустил его обратно.
– Пора, – сказал Джеральд, – ответить за преступления.
Едва заметная усмешка искривила губы Левандовского. Он снова некоторое время помолчал.
– Пройдёмте в мой кабинет, – и доктор сделал приглашающий жест рукой.
– Нет, не стоит. Мы вполне можем пообщаться и здесь.
– Как угодно. Тем более что и говорить нам не о чем. Во-первых, раз уж вы произнесли слово «преступление», это подразумевает присутствие адвоката. А его здесь нет. Во-вторых, у вас, генерал, – доктор сделал акцент на последнем слове, – на меня ничего нет и не может быть. Так же как и у Интерпола. Поэтому, если вы незамедлительно покинете мою частную территорию, я, так и быть, сделаю вид, что вас не видел. Вы отсюда беспрепятственно убираетесь, оставляя мне в качестве платы за моё снисхождение этого скакуна. Идёт?
– Ошибаешься, – медленно произнёс генерал. – Это на Процессе в 2041 году тебе удалось прикинуться всего лишь судовым врачом «Шерхана». Кстати, вопрос из чистого любопытства. Что означают две первые буквы в названии «Эн Эй Индастриз»?
– Это имя и фамилия основателя главного предприятия в этой группе компаний, его давно уже нет в живых. Нортон Артинг. А вы о чём подумали? У вас, очевидно, богатое воображение…
– Какое совпадение! Но это ничего не меняет. Сейчас у нас есть свидетельства твоей главной роли в организации самой масштабной террористической акции в истории планеты, а также доказательства причастности к устранению свидетелей.
– Чьи свидетельства? Какие доказательства?
– Майкл Крот. Джон Барроги. Кранк…
– Не смешите меня! Вы называете фамилии давно умерших людей. Если бы четверть века назад они оставили какие-то свидетельства, чего же вы ждали так долго? Значит, таких свидетельств не было.
– Не думаю, – сказал Джеральд, – что тебе так смешно, как хочется это представить. Ты прекрасно догадываешься, о чём идёт речь. Эти свидетельства получены сейчас. И ты знаешь, что это возможно. Ты ведь не зря совал свой нос в работу Центра «Орион». Ты не зря привёз сюда девушку по имени Милана. Ты выманил сюда учителя роботов – хочешь заставить его работать на себя?
Доктор насмешливо смотрел на Джеральда.
– Что толку тебе от того, что ты всё это знаешь, генерал? Ты сейчас приехал сюда – зачем? Ты же не самоубийца. Наоборот, ты ведь хочешь вызволить своих людей. Как ты собираешься это делать? Тебе нужны юридические основания. Доказательства, что я преступник, террорист и кто там ещё! А у тебя есть только спиритические сеансы. Даже за то, что вы пришли сюда и угрожаете мне, тебя, генерал, и тебя…
– Полковник, – отозвался Дуглас.
– Вас разжалуют в лейтенанты, не говоря уже о том, что будет с вами, если хоть один волос упадёт с моей головы. Вы сдохнете в американской тюрьме, парни.
– Опять ошибаешься, доктор. Наши спиритические сеансы запротоколированы в ВОСК. И они признаны основанием для вынесенного тебе приговора.
На скулах Левандовского обозначились желваки. Ему понадобилось какое-то время, чтобы придумать, как продолжить разговор.
– Так где же твой приговор? – спросил наконец доктор. – Я не вижу, чтобы ты взял с собой какие-то бумаги… Давай договоримся так: принесёшь предмет для разговора, тогда мы его и обсудим. А сейчас у меня другое предложение. Я могу поставить вашим ведомствам продукт, в котором вы, я уверен, сильно нуждаетесь. Он, конечно, дорогой. Но я сделаю вам хорошую скидку в обмен на то, что вы поделитесь со мной информацией о качестве его работы. Обратная связь, так сказать, чтобы довести параметры изделия до нужного уровня. Пройдёмте всё же в мой кабинет. Там деловые вопросы обсуждать удобнее.
И Левандовский снова сделал приглашающий жест.
– Доктор, – Джеральд покачал головой, – ты, похоже, совсем больной. Тебе самому лечиться надо. Ты возомнил, что у меня с тобой могут быть какие-то дела?
Желваки доктора снова напряглись. Повисла ещё одна пауза.
– Ну, не буду настаивать.
Он чуть-чуть повёл головой в сторону, чтобы, очевидно, отвлечь внимание от движения руки, пальцы которой он положил на надетый на поясной ремень кожаный, в цвет ремня, прямоугольный футляр с клапаном.
– Тем более что, – продолжал он, – почти все в сборе.
