Конечно, первые процессоры середины двадцатого века не были живыми. Но когда появился суперкомпьютер, «способный работать при существенном недоборе информации», – как у Хайнлайна, суперкомпьютер, который ожил… – что это, если не следующий этап развития нашей земной цивилизации?
Мы разделяем: у человека есть тело и душа. Мы разделяем: болит тело, когда, например, мы ушибли пальчик, или болит душа, когда что-то случилось с близким человеком. Не претендую на какую-то свою компетентность в том, что касается духовности. Понимаю, что термины «душа», «духовность», «одушевлённость» – они каждый про своё, специфическое, но они все из общего для этих терминов, но отличного от того, которое принято называть материальным, другого измерения. Я просто пытаюсь сформулировать то, что чувствую.
Есть ли душа у лебедя? Или у дельфина? У нас не очень получается объяснить с точки зрения своего человеческого понимания их поведение как «низших» по отношению к нам существ: лебединую верность; спасение дельфинами тонущих людей…
Я не разделяю точку зрения Демокрита о том, что душа в микроскопических количествах есть даже у камней. У куска стального рельса, ржавеющего на откосе железнодорожной насыпи, нет души. Но из этой стали можно сделать металлические части роботов, которых потом я буду учить чувствовать боль и сострадание.
Кстати, сейчас уже широко внедрены человеческие запасные части – протезы суставов и целых конечностей – из неживого материала. Это мешает человеку отправлять, простите, его духовные надобности? Любое развитие – это бесконечный переход накапливаемых количественных изменений в качественные, от простого к сложному.
Религия простыми словами – это что? Это инструкция по эксплуатации человека духовного. Свод правил, который в развитии получил новое качество, новое объяснение законов жизни человека, исходя из божественного начала. И религия не может быть присуща одному человеку или коллективу только из нескольких человек, нескольких сотен или даже тысяч. Религия стала религией, когда объединила общее понимание ценностей миллионов людей.
Планеты не вечны; возможно даже – произнесу сейчас страшную мысль – и Вселенная, скорее всего, не одна-единственная, и Вселенные, возможно, тоже не вечны, то есть могут, как всё живое, рождаться и умирать. При всём моём уважении к Всевышнему, у меня возникает море крамольных вопросов, когда я чуть-чуть задумываюсь обо всём этом. Например, наш Всевышний – Он Генеральный Всевышний над всеми Вселенными или в каждой есть свой отдельный начальник? Или Его полномочия вообще ограничиваются только нашей Солнечной системой?
Если Он создал отдельно сначала флору, потом неразумных живых существ, а затем отдельно разумных, то есть людей – Адама и после Еву, спасибо им от всего человечества – значит, между ними есть принципиальная разница. Но учёные-атеисты всё-таки оставляют возможность надеяться, что разумная жизнь – такой же закономерный этап развития неразумной, как живая материя – неживой. При, понятное дело, определённых условиях и за долгое время. Или они абсолютно все врут?
Если представить, что вот сейчас в нашей или в какой-то другой Вселенной образовалась новая планета с подходящим периодом обращения вокруг своего солнца, с подходящей продолжительностью суток, с атмосферой подходящего состава и на ней появятся вода и электрические разряды в этой атмосфере… означает ли это, что наш Всевышний, как гениальный учёный-практик в области физики, химии, биологии, квантовой механики и всех других наук, хочет создать на этой планете ещё одно, очередное, человечество?
И главный вопрос. Духовность – Бог, вера, религия – появится у этого нового человечества когда? Когда через невообразимо долгое время там сама по себе разовьётся из неживой материи живая, а потом из живой – разумная жизнь? Или Он уже сейчас окропил эту новую планету, как рыба-самец – икру своей самки, духовностью?
Володя замолчал. Остальные смотрели на него в явном замешательстве.
– Когда я пытаюсь объяснить роботу, что такое боль и сострадание, у меня возникает ощущение, что у его нейросети рождается новое качество… И когда популяция таких и ещё более совершенных роботов достигнет определённых размеров, не станут ли они клепать себе подобных без помощи человека? В нашем нынешнем примитивном понимании это завод с программным управлением, где роботы изготавливают свои детали, сами их собирают, тренируют, обучают. А потом напишут для себя такую инструкцию по эксплуатации, в которой на месте божества будет мега-супер-пупер-процессор.
Поэтому мне вообще кажется, что в нашем мире нет неодушевлённых предметов. Но это так, лирическое отступление. К тому, что я, может, потому и нахожу к роботам лучший, более эффективный, подход, что вижу в них потенциальных братьев по разуму. Как бы парадоксально это ни звучало.
– Это всё интересно, можно даже сказать, познавательно. Но нам нужно сделать сейчас, и даже сегодня, вполне практические, осязаемые шаги, – сказал Виктор Сергеевич.
