– У нас принять говорить «товарищ генерал». Вы забыли? Неважно. Так что с вами стряслось? Если вы всё ещё намерены встретиться со мной, жду вас завтра снова у метро «Новослободская», в одиннадцать дня.
– Леонид, который 252А, уже, конечно, связался со своими хозяевами и доложил о состоявшихся переговорах с японцами и англичанами как участниками сделки, – докладывал Джеральд. – Неважно, что это всё фикция.
– Конечно, неважно, если уже есть подтверждение, что японцы задёргались, – согласился Виктор Сергеевич. – Наш резидент сообщил. Англичане тоже, уверен, забеспокоятся. Пусть перегрызутся, нам это на руку. Этот Леонид пусть себе думает, что его никто не контролирует всерьёз, оставим ему возможность отправлять донесения наверх.
По договорённости между Джеральдом и Фрэнком, третий Леонид попал в Москву в облаке небольшого скандала – чтобы не оказаться случайно незамеченным. Якобы Интерпол с русской разведкой чего-то не поделили.
– Что же это за напасть такая: три одинаковых с лица клиента и все с трясущимися от страха руками, – сетовал Ричард. – Глядя на них, можно и самому заразиться.
– Ну, первых-то двоих мы сами напугали, – сказал Джеральд.
– Не напугай их тот, кто их сюда отправил, они бы и не приехали, – заметил Виктор Сергеевич. – Надо на всякий случай этим Леонидам какие-то метки поставить, чтобы они случайно не перепутались. У них намечаются разные задачи. Кстати, а различают ли их сами владельцы? Ричи, ты же специалист по чипам. Что можешь сказать?
– Займусь. Может, придумаю. А когда нам поведает свою историю последний Леонид, который оригинал?
– Мы с Арсением не были друзьями, хотя были почти ровесниками. Он был человеком ярким, увлечённым и гораздо талантливее меня. Это, видимо, и держало меня на расстоянии. Когда у него появлялся новый пациент, он сначала просто долго беседовал с ним. Его интересовало абсолютно всё, и только, казалось, в последнюю очередь – история болезни.
Познания Арсения в области медицины были просто энциклопедическими. При этом он был на «ты» с системами искусственного интеллекта, уже тогда широко и успешно применявшимися в микрохирургии. Он не боялся браться за самые сложные операции, и за всё время работы рядом с ним я не помню ни одной неудачной.
При этом он был человеком разносторонних интересов, находил время и музыку послушать, и в театр сходить… Но вот чего он терпеть не мог – это всего, что было связано, как он выражался, с «писаниной», с заполнением каких-то документов, отчётов и прочего. Даже если не требовалось самому топтать пальцами клавиатуру – просто надиктовать текст электронному секретарю.
Когда к нам попала на консультацию девочка Милана – её перед этим больше года по очереди безуспешно лечили в трёх клиниках, а к тому моменту её состояние резко ухудшилось, – Арсений исполнял обязанности ушедшего в отпуск завотделением. Он имел возможность принять решение единолично, и он его принял – только взглянув на мать Миланы, которая даже к нам с ребёнком пришла в явно неадекватном состоянии и заявила, что «никаких согласий на операцию в мозгах» подписывать не будет.
Успех операции стал очевиден уже через два дня, а через месяц Милану выписали домой, и с того момента она про свою болезнь стала постепенно забывать. Мне же в её истории болезни упоминать настоящую причину выздоровления было нельзя, поскольку операция на мозге несовершеннолетнего ребёнка без согласия родителей – это уголовно наказуемое преступление, независимо от результата. Милана чудесным образом выздоровела благодаря правильному приёму пилюль.
Мы взяли с мамы Миланы обещание, что она будет раз в месяц, потом в два-три, затем в четыре-пять месяцев приводить ребёнка к нам для контроля её состояния. Позднее мама умерла, эту функцию стала выполнять бабушка.
Года через два или больше мы с Арсением прочитали в журнале
За пару месяцев я написал статью, Арсений вносил коррективы. Мы отослали её в JAMA. Несколько следующих счастливых недель, подаренных мне Богом, отделяли меня от той черты, которая поделила жизнь на две части: до и после. Позвонивший на мой мобильный телефон приятный и вежливый голос осведомился, действительно ли он разговаривает с автором статьи, направленной в JAMA, и предложил встретиться в новом московском бизнес-центре «Измайлово», упомянув при этом, что он непременно хотел бы видеть на этой встрече и второго соавтора.
