– Давай сделаем то, чего уже не исправишь. – Я пишу сообщение Мелани и сразу читаю текст вслух: – Метод Сасаки? Я в игре.
– Ты уверена? – спрашивает Тедди. – Мелани не из тех, кто привык отступать. Тебе непременно придется кого-нибудь найти.
– Я хочу иметь хотя бы видимость баланса между работой и личной жизнью. А если я не воспользуюсь предоставленным шансом, то для меня ничего не изменится.
Поглядев Тедди прямо в глаза, я прихожу к выводу, что он просто сосед, с которым мы дружим, и это нормально. Я нажимаю на «отправить».
Экран телефона взрывается эмодзи. Они идут сплошным потоком: бриллианты и сердца, кольца и бутылки шампанского. Нелепые гифки танцующих младенцев и раскачивающихся гиббонов. С экрана моего телефона буквально льется веселье. Я так тронута, что хочется плакать. Неужели Мелани не наплевать на меня и она искренне радуется возможности мне помочь?
Вино за ланчем – прекрасная вещь.
Я сижу в шикарном ресторане с добрым, красивым мужчиной, и он, кажется, тоже готов мне помочь. Набравшись смелости, я протягиваю руку, переплетаю свои пальцы с его, стискиваю и разжимаю руку, не дожидаясь его реакции.
– Тедди, а что я, собственно, теряю?
– Я не заказывала вам стейк! – орет на весь зал Рената.
Теперь наша жизнь явно в опасности.
Я подготавливаю досуговый центр для дневных занятий членов клуба любителей вязания. У меня больше нет сомнений в том, что Тедди завтра преодолеет очередной рубеж: двухнедельный срок службы. Я собираюсь смастерить ему крошечную военную медаль, чтобы прикрепить к футболке, и даже рисую себе такую картину: я вешаю ему на грудь медаль, а он отдает мне честь и спрашивает, что сегодня на обед.
Мне кажется, я еще никогда не была так близка к тому, чтобы заполучить хорошего соседа. Или лучшего друга. Я отлично понимаю, почему сестры Парлони счастливы иметь возле себя такого дружелюбного молодого человека. Несколько дней назад Тедди поставил Добрососедскую Кружку для Пожертвований, куда положил свой первый взнос налом за продукты. Он знает, что я терпеть не могу покидать «Провиденс», и в результате ездит за припасами сам. И он в восторге от списка покупок.
Он всегда покупает мне что-нибудь сладкое в награду за то, что я такая хорошая.
В ожидании членов клуба вязания я несколько раз проверяю дверную ручку досугового центра исключительно для того, чтобы потренировать свою мышечную память. Запертая дверь дает ощущение приятной завершенности, а незапертая – противной расхлябанности, чего я категорически не выношу. Подобными тренировками я в принципе начала заниматься сравнительно недавно.
– Как прошла конференция по телефону? – спрашивает идущая по дорожке Мелани.
Мелани – это прежняя я: беззаботная, избавленная от необходимости участвовать в трудных совещаниях, и я дико ей завидую. Неужели Сильвия находилась в таком же постоянном напряжении?
Я заставляю себя убрать руку с дверной ручки:
– Думаю, я говорила более-менее связно. Ну а ты что здесь делаешь? Ты ведь должна присматривать за офисом.
– Ты убежала, прежде чем я успела спросить, какие еще жуткие задания они для нас приготовили. Даже со своего места я видела твои блестящие усики от пота. – Мелани жизнерадостно улыбается одной из наших резидентов, проезжающей мимо на электрическом скутере для инвалидов: – Привет, миссис д’Анжело! – И, повернувшись ко мне, добавляет: – Расслабься, я не стала снимать тебя на телефон.
Я, конечно, ценю то, что Мелани начала относиться к резидентам гораздо дружелюбнее, но меня волнует пустой офис.
– Мел, ты наверняка не заперла дверь. Срочно возвращайся!
Но Мелани, увлеченно фоткающая свой маникюр на фоне цветущей живой изгороди, делает вид, что не слышит меня.
– Ну и что на сей раз понадобилось Роуз? – спрашивает она.
– Подробности страхования. А также предварительный отчет, который обычно делает Сильвия. Возможно, тебе придется помочь мне собрать пакет документов. – Я пытаюсь подыскать более мягкие формулировки. – У меня нехорошее предчувствие. Они получили доступ к банковским счетам. И, судя по манере говорить, считают «Провиденс» тонущим судном. Думаю, мне следует позвонить Сильвии.
Буквально все мои электронные письма остались без ответа. Именно Сильвия настаивала на регулярных отчетах, но я почему-то чувствую себя надоедалой. Может, она упала за борт? Впрочем, она не из тех дам, которые способны надраться и заснуть в шезлонге под лучами палящего солнца.
Мелани загружает фото своего маникюра в Instagram с хештегом #рука.
– Не нужно. Докажи, что у тебя все под контролем. Я работаю временным секретарем уже пятнадцать тысяч лет и кое-что понимаю. Все, от чего у тебя сосет под ложечкой, в один прекрасный день пригодится в интервью для приема на работу.
– Ты забыла, что моя цель – больше никогда не ходить на интервью.
Если Сильвия, вернувшись, обнаружит, что я облажалась, она меня сразу уволит. Я снова вспоминаю диван-кровать на цокольном этаже родительского дома, который, возможно, меня уже ждет. Сейчас тот редкий момент, когда я начинаю молиться.
