– У меня буквально не хватало времени забрать костюм из химчистки для очередной свадьбы. Шесть раз. И как ты выяснила сегодня вечером, я весь в нее. – Его глаза пытливо вглядываются в мои. – Ты ведь знаешь, что я планирую свалить. И не собираешься меня останавливать?
– Естественно, нет. Ты же хочешь управлять собственной студией. И в один прекрасный день я приеду в твою студию, чтобы получить свою татуировку. У всех есть, кроме меня. А у Брайаны – наколотая тобой синяя птица.
– Как ты узнала, что это моя работа? – удивляется Тедди.
– Я в состоянии разглядеть настоящий талант у себя перед носом. – Я улыбаюсь вслед за Тедди. – Я бы разглядела тебя везде, Теодор Прескотт.
– Если со студией выйдет облом, даже не знаю, что буду делать! – выпаливает Тедди. – От моей мечты меня отделяют тысячи долларов. Алистер толкует насчет того, что нужно найти подходящее оформление витрины, и я уверен: он считает, будто я не собираюсь хоть как-то себя проявить.
Разговор прерывает звонок моего телефона. Увидев имя звонящего, мы с Тедди в панике переглядываемся.
– Парлони, – озвучиваю я и уже в трубку говорю: – Алло? Что случилось?
Это Рената. Ее голос кажется странным на фоне гудящего обеденного зала.
– Рути, что это за ужасный шум? – (Я слышу где-то на заднем плане вой сирен.) – Мы тут все глухие и вообще одной ногой в могиле, но этот жуткий вой не дает нам уснуть. Половина резидентов высыпала на тротуар, думая, что приехала пожарная команда.
Звук проникает прямо в меня.
– Сработала сигнализация офиса.
– Ладно. Пойди и выключи ее. Не понимаю, как ты можешь ничего не слышать! – возмущается Рената. – Никак не могу связаться с Теодором. А рядом нет никого, кто мог бы разобраться с этим шумом. Я ведь прошу совсем немногого. Только тишины и покоя. Тебе известно, сколько мы тут платим за проживание? – От разочарования голос Ренаты становится визгливым.
– Простите. Буду через пять минут. Только, пожалуйста, ничего не говорите Сильвии. Я точно запирала дверь. Я в этом уверена.
– Наверняка ложная тревога. В офисе нечего красть.
Тедди думает, что помогает мне, но от его слов еда у меня в желудке превращается в камень. Я покрываюсь холодным потом. Я чувствую себя животным, у которого остались лишь базовые реакции. Тедди протягивает мне руку. Я отшатываюсь.
– Мы поедем вместе. – Но Тедди из тех, кто никуда не торопится, а потому мне от него никакого проку. – Рути, подожди меня!
Но я, едва касаясь перил, вихрем сбегаю по лестнице. Если я буду падать, то как-нибудь удержусь. Я несусь к машине, не думая о Тедди. Я вообще ни о чем не думаю.
Домой я мчусь на такой скорости, словно на заднем сиденье рожает Брайана. Бегу по дорожке к своему орущему, как младенец, офису. Спотыкаюсь о брусчатку, пытаясь обогнуть черепаху. На секунду я смотрю на себя со стороны. Этот безумный спринт – печальное зрелище. И в голове тотчас же всплывают воспоминания о том времени, когда я, шестнадцатилетняя девчонка, слишком увлеклась мальчиком, а потому оказалась слишком беспечной.
Сигнализация продолжает орать, но я слышу лишь стук собственного сердца.
Я судорожно дергаю за ручку двери и, почувствовав боль в запястье, понимаю, что дверь заперта. Дважды уронив ключи, я открываю дверь, буквально падаю внутрь, выключаю сигнализацию и сажусь на стол Мелани. У меня паническая атака с хрипами и одышкой.
– Что случилось? – На пороге появляется Тедди. Оказывается, при желании он умеет поторапливаться. – Дверь была заперта? – Похоже, он уже успел хорошо узнать меня. – Дыши, дыши.
Он усаживает меня в кресло Мелани и заставляет нагнуть голову к коленям. Мои воздуховоды превращаются в улицу с односторонним движением.
Я не слышу, что еще говорит Тедди, но под его чутким руководством наконец делаю выдох, пробивая рыхлую черноту.
И, выдохнув, говорю:
– Да, дверь была заперта. Ничего не случилось. Ложная тревога.
Напряжение слегка спадает. Но зачем Тедди за мной увязался? Последним парнем, который стал свидетелем моего нервного срыва, был Адам. И всякий раз, как он после этого смотрел на меня, я видела в его глазах воспоминание о моей панической атаке. Крайне непривлекательное зрелище.
Тедди встает передо мной на колени, раскидывает в стороны руки, и я падаю в его объятия. Мне теперь хорошо знаком запах его тела под футболкой. Ведь Тедди постоянно околачивается на моей половине коттеджа и ходит за мной как пришитый, подмечая каждый мой шаг и засыпая меня вопросами. Его чудесный запах въелся в подушки моего дивана. Мой шарф пахнет Тедди, подушка, ванная комната…
Секундочку.
– Ты что, брал мой шампунь? Ведь это воровство. Неудивительно, что в последнее время волосы у тебя блестят как-то по-особенному.
Тедди, ничуть не смутившись, отодвигается.
– Ты можешь сказать, что случилось? – Он имеет в виду не сегодняшний случай, а то, что произошло много лет назад. – В отличие от тебя большинство людей обычно не проверяют с упорством пьяного, хорошо ли заперты двери.
