– Как, ради всего святого, тебе удалось стащить шампунь, чтобы я не заметила? – Я толкаю спиной кресло, пока колесики не начинают крутиться. – Жаль, не удалось выяснить у Брайаны, всегда ли ты был таким. Если тебе что-то от меня нужно, просто попроси.
– Я хочу знать, что тебя съедает. – Тедди снова придвигает мое кресло к себе поближе. – То, что сработавшая сигнализация испортила нам вечер, конечно, неприятно, но это еще не конец света. Однако для тебя, похоже, все именно так и было.
Я делаю судорожный выдох. Мне неприятно вспоминать о том случае.
– Когда мне было шестнадцать, я осознала необходимость соблюдения мер предосторожности. Вот и все.
– Вот и все? Я так не думаю.
Меня никто никогда не спрашивал об этой истории, и я не знаю, с чего начать. Наверное, с самого начала?
– Когда мне было шестнадцать, наша церковь устроила грандиозное мероприятие для сбора средств на… на что-то. Для пострадавших от урагана или землетрясения. Событие реально важное. О нем даже вела репортаж местная радиостанция. Там были игры, пышное шествие, конкурс поедания пирогов – короче, все тридцать три удовольствия. Словно серия «Посланной небесами».
– Могу себе представить. Кстати, для информации: я представляю твоего папу на месте пастора Пирса.
– Если бы. В общем, туда пришел мой бойфренд Адам. Мне казалось, что я влюблена. Он ходил в другую школу, и провести целый день вместе было для меня именинами сердца. Естественно, под присмотром его и моих родителей. – Когда я вспоминаю тот день, единственное, что я помню, – цвет рубашки поло Адама и мерзкую вонь от дымящихся на гриле стейков. – Родители одобряли наши с Адамом отношения. Все было идеально.
Тедди недовольно морщится:
– Мне неохота слушать ту часть истории, где у тебя все пойдет через задницу. А именно так и будет. – Не вставая с колен, он подползает ко мне поближе. – Похоже, ты дошла до того места, которое до сих пор не дает тебе покоя. Да?
Я делаю глубокий вдох:
– А еще там проводился благотворительный аукцион, который помог собрать рекордную сумму. К концу дня мы насчитали десять тысяч долларов. Огромные деньги, о которых мы даже мечтать не могли. И все налом. Люди проявили нереальную щедрость. Десять тысяч долларов. Папа велел мне отнести деньги в его кабинет.
– Ой-ой-ой! – сочувственно восклицает Тедди. – Вот дерьмо!
Тедди – очень хороший слушатель. Что мне в нем всегда нравилось. Когда я говорю, его лицо меняется. Становится более мягким или, наоборот, жестким. Глаза заинтересованно светятся, брови недовольно хмурятся. Именно поэтому я могу откровенно рассказать ему о поворотном моменте в своей жизни, когда я утратила уверенность в себе и веру в Бога.
– Я отнесла деньги в офис. И спрятала их в нижний ящик папиного письменного стола, продолжая при этом болтать с Адамом. Деньги украли в тот же вечер, пока мы доедали остатки после барбекю.
– А что сказала полиция? – помрачнев, спрашивает Тедди.
– Мои родители решили не вызывать полицию. Слишком уж унизительно было признаваться в том, что столь успешное мероприятие по сбору средств пошло прахом, потому что дочь пастора не заперла дверь. Взлома не было.
– Рути… – сочувственно произносит Тедди.
– Папа ужасно рассердился. Он сказал, что я была слишком занята собой и своим мальчиком, а потому не смогла сделать то единственное, о чем он меня попросил. Десять тысяч долларов. Исчезли.
– Здесь только один виновный. Тот, кто украл деньги.
– Но худшее было впереди. Родители решили возместить ущерб весьма скромной суммой, отложенной на мой колледж. Они очень долго это обсуждали и решили полностью покрыть недостачу. Хотя им и этого показалось мало. В воскресенье папа заставил меня встать перед прихожанами и объяснить свою небрежность. И в искупление своих грехов мне пришлось отказаться от мечты стать ветеринаром.
– Полный бред! – Тедди буквально кипит от злости. Он похож на стоящего передо мной на коленях дьявола.
Я ошеломлена столь бурной реакцией.
– Почему ты злишься? Я получила по заслугам.
– Они должны были принять твою сторону. Если ты сказала, что заперла дверь, значит ты действительно ее заперла.
– Но я ведь не заперла. По крайней мере, я точно не помню. Черное пятно в памяти. Я дала себе клятву, что больше никогда не допущу ничего подобного. Вот потому-то для самоорганизации я и завела списки необходимых дел и установила определенный порядок. Правда, я надеялась, что вы с Мелани ничего не заметите.
– А как насчет Адама? Он хоть сделал попытку тебя защитить? – Я отворачиваюсь, и Тедди сердито щурит глаза. – А твоя мама? Она ведь наверняка тебе поверила? – Тедди растерянно замолкает. – Ты могла стать ветеринаром, однако твои деньги на колледж ушли на какой-то сраный ураган. Поверить не могу, сколько тебе пришлось вынести за все эти годы.
