– Это действительно печальная новость. Мы очень сочувствуем, – сказал первый голосом, в котором все оттенки эмоций явно находились под контролем. – Это была... ваша родственница? Извините, что спрашиваю, но вы так расстроены...
– Да, я расстроен, джентльмены. Но она мне не родня. Пришла сюда зимой, умирая от голода, попросила работу. Что-то знакомое было в ней, но как только я начинаю об этом думать, – он взялся рукой за голову, – у меня возникает это странное ощущение... В общем, я хотел ей отказать, но вы знаете, что такое женщины. Кухарка стала на ее сторону, переживала за нее, и я ее принял. Я не из тех, кто легко привязывается к людям, – важно добавил Слегарт, – но такой хорошенькой я отроду не видывал. Она стала почти всеобщей любимицей. Что ж, – сказал Слегарт, чуть оживившись, – я могу предложить вам, джентльмены, холодное мясо и эль, но ничего горячего сегодня нет. Кухарка в расстройстве. И похоже, со слов Лиззи, с ребенком что-то не то...
Внезапное, быстрое движение руки одного из незнакомцев приковало Слегарта к полу с полуоткрытым ртом, с полусогнутым телом и приподнятой в разговоре рукой. Открывающаяся дверь кухни застыла на полпути. Плач девушки прекратился. Капля эля из крана повисла в воздухе над полом. Среди этого заколдованного оцепенения два незнакомца действовали быстро. Они побежали наверх, открывая все двери и заглядывая внутрь. Наконец они подошли к комнате в самом конце коридора. Один из них заглянул внутрь и поманил рукой второго.
Огромная женщина, очевидно кухарка, замерла во время расчесывания чудесных волос бледной девушки, которая лежала на кровати. На толстом добром лице кухарки блестели слезы, натруженные руки, по-видимому, убирали тело только что умершей. Глаза девушки были закрыты, руки скрещены на груди и держали букетик роз. Юное лицо освещала свеча, необычайная красота девушки усиливалась нежной, умиротворенной улыбкой на побелевших губах. – Эмберил! – вскрикнул незнакомец, упав на колени. Он схватил холодные руки девушки. Его товарищ положил ему на плечо руку:
– Какое несчастье, Кэрил.
– Почему мы не приехали раньше! – Кэрил гладил руку Эмберил.
– Мы приехали так скоро, как только могли, – тихо ответил ему друг.
– Так, как она хотела сама.
– Она послала нам сообщение...
– Только когда поняла, что умирает, – сказал друг Кэрила.
– Почему? – Кэрил смотрел на счастливое лицо Эмберил. – Почему она решила умереть среди... среди людей? – Он указал на кухарку.
– Я думаю, мы этого никогда не узнаем, – тихо ответил ему друг. – Хотя я и догадываюсь, – добавил он, но так тихо, чтобы не услышал убитый горем Кэрил, и подошел к колыбели. Это был наспех приспособленный для кроватки деревянный ящик. Незнакомец что-то шепнул, и малышка очнулась от чар, вздохнула и захныкала.
– Все ли с ней в порядке? Что там говорила служанка... – Голос Кэрила звучал испуганно. – Она не мерт... – Он не мог говорить.
– Нет, – сказал его друг как-то таинственно. – Не бойся. Служанка сказала, что никогда не видела ничего подобного. Но малышка прелестна...
Ах! – Он замер в благоговейном восхищении, потом повернул малышку к Кэрилу. – Смотри, смотри на ее глаза!
Кэрил склонился над девочкой, погладил пальцем крохотную щечку.
Малышка повернула голову и открыла большие глаза. Она инстинктивно искала пищи, любви и тепла.
– Они... золотистые! – прошептал Кэрил. – Золотистые, как солнце!
Такого еще никогда не случалось среди нашего народа... Интересно...
– Это дар ее отца – человека, без сомнения. Хотя я не встречал ни одного из людей с такими глазами. Но и этот секрет Эмберил унесла с собой.
– Он покачал головой и вздохнул. – Ее дочь так же прекрасна, как была она сама. – Он завернул девочку в одеяло. – Теперь, мои друг, пора. Мы достаточно долго пробыли в этой странной, ужасной земле.
– Да, – сказал Кэрил, но не двинулся с места. – А как же Эмберил?
– Оставим ее среди тех, с кем она выбрала быть в свой последний час, – ответил друг Кэрила. – Возможно, один из богов примет ее теперь и проводит ее блуждающий дух домой.
– Прощай, сестра, – прошептал Кэрил. Он взял букетик, поцеловал ее руки и осторожно положил цветы в карман.
Друг Кэрила проговорил слова на древнем языке, чтобы снять чары с гостиницы. И два незнакомца, держа на руках малышку, исчезли из комнаты, как исчезает серебристое облако от солнечных лучей.
И девочка была так же очаровательна, как и ее мать. Ибо говорят, что в давние времена, прежде чем соблазниться злом, самой красивой из рас, когда-либо созданных богами, были людоеды...
Последний отзвук вечернего звона колоколов со сторожевой башни Храма Паладайна сменился звуками захлопывающихся дверей и ставен, скрежетом ключей, поворачиваемых в засовах, и пронзительными протестами любопытных кендеров, выдворяемых из лавок, где они рассматривали товары. Шесть ударов колокола возвестили о завершении трудового дня. Лавочники закрывали свои магазины, покупатели, забежавшие за покупками в последнюю минуту, раздосадованно выходили наружу, все еще сжимая в руках деньги.
