- Стой, Дан, стой! Тебя веткой проткнуло, прямо в спину! Кровищи натекло - страсть. Не шевелись, пожалуйста, я боюсь ты хуже себе сделаешь. Знаешь, сколько ты без сознания пробыл?!
- Так это что, я тут валялся пока ты... Значит с тобой все относительно нормально, это замечательно, - приглядываешься ко мне внимательнее, уже по-деловому, собранно. - Аптечку вот, вижу, достала, - замечаешь телефон на торпеде, вопросительно поднимаешь брови, я в ответ киваю, - И в скорую с милицией звонила. Умница моя! Теперь скажи, что с моей спиной, посмотрим, что можем до приезда врачей сделать.
Как же хорошо что мой супер-мужчина рядом и очнулся, сразу все стало просто и понятно. Так глупо, что тебе больше досталось! Будь я пострадавшей, а ты цел, давно бы уже была обработана всеми антисептиками, обмотана бинтами в сто слоев, со жгутами на нужном месте, накормлена правильными таблетками, уложена как надо. И скорая была бы тут, и спасатели с вертолетами, и приятелей бы своих бесчисленных на уши поставил, нас бы на руках из этого ущелья вынесли!
- Ну... у тебя между нижним краем лопатки и талией обломок ветки торчит. Сзади она сама лежит, здоровенная, как копье прямо. Я попыталась его подцепить, думала он в спинке сиденья, а он в тебе застрял. Честно говоря, побоялась трогать, чтобы кровотечение сильнее не стало. Хотя куда уж сильнее...
- Ясно. Пока буду думать. Ты поняла что вообще произошло? Вроде по встречке не было никого, столкновения тоже...
- Помнишь в местных новостях показывали всякие ужасы про то как пару недель назад из-за дождей мост смыло, дома? Я думаю, дорогу подмыло и кусок просто в пропасть ухнул, вместе с нами. Вон, куски асфальта на капоте валяются. - в сгустившихся сумерках почти ничего не видно, но то что это не просто камни, понять еще можно.
- Да, дела. Так. Попробуй повернуть ключи, нам бы надо габариты включить, чтобы нас проще найти было. Справишься?
- Да, мой капитан! - подсвечиваю себе фонариком телефона, благо заряд практически полный. Под капотом что-то скрежещет, дергается, но через какое-то время мотор начинает чуть неравномерно урчать. Включаю габариты и ближний свет. Еще вентиляцию, пусть эти ужасные запахи отсюда вытянет, я, наверное, до конца жизни возненавижу шампанское и лилии. Ну все! Теперь точно все хорошо! Ты что-то завозился за моей спиной, наверное, тебе неудобно, тесно, придавили мы тебя, придвигаюсь к торпеде и всматриваюсь в стремительно наступающую ночь за окном. Выключаю фонарик и вдруг вижу настоящее волшебство.
Два луча света, взрезающие лиловые сумерки, выхватывают из темноты змеящиеся над землей полосы тумана, какие-то сумасшедшие бледные мотыльки по спирали летят все ближе и ближе к огням. Кажется, будто мы едем через снегопад или нет, летим сквозь космос на затерянном в бескрайних просторах Вселенной маленьком ковчеге. Клубы тумана, нагретые фарами, взмывают вверх и пропадают в густой синеве вверху. Да уж, если бы не это "приключение", не видать бы мне ни хрупких цветов из растрескавшейся земли, ни этого странного полета сквозь ночь.
Откидываюсь на свое сиденье, пристраиваюсь подальше, чтобы открыть тебе обзор, привычно обнимаю живот и улыбаюсь. Не могу оторвать взгляд от представления за окном.
- Красиво, правда? - говорю с улыбкой, - Я сегодня еще кое-что удивительное ви...
Замолкаю на полуслове, потому что, повернувшись к тебе, в неровном свете внутри салона замечаю струйку крови, стекающую из уголка губ. Захлестывает ощущение беды. Липкое, душное, обволакивающее, которое начало стремительно, как змея, вползать в душу, отравляя появившуюся было надежду ядом обреченности.
Включаю фонарик и зажимаю рот, заглушая рвущийся наружу отчаянный крик. На твоих коленях безвольно покоится рука, а с раскрытой ладони свисает окровавленный деревянный обломок, длинный и узкий как нож. Поднимаю лицо вверх и встречаюсь с твоими глазами. В них плещется боль и вина. Меня вдруг пронзает понимание, что ты точно знаешь, что ничего уже не исправить, что надежды нет. Время замедляется и каждый миг, каждая секунда теперь неотвратимо приближает тебя к...
Вот ты виновато улыбаешься окровавленным уголком рта, вот натужно сглатываешь, стремительно бледнеешь, дышишь со свистом, откашливаешься, роняя тяжелые багровые сгустки прямо на майку. Говоришь тяжело, с трудом выталкивая из клокочущего горла слова.
- Я... прости меня... - прикусываешь губу от боли, - я думал там просто щепка, - снова заходишься кровавым кашлем. - Обещай мне, обещай. Что ты будешь жить дальше. Будешь любить, радоваться, станешь счастливой.
Яростно мотаю головой: нет, нет! Сиплю передавленным подступающими слезами горлом.
- Я не смогу без тебя. Как же...
Ты рывком поднимаешь руку и кончиками пальцев прикасаешься к моим губам, заставляя замолчать. Смотришь неотрывно, с такой тоской и мольбой, что я готова пообещать тебе что угодно, лишь бы успокоить.
- О-обещаю, - шепчу губами прямо в твои подрагивающие пальцы.
