Майор Суини счел это событие недостаточно серьезным, чтобы возвращаться обратно. В случае необходимости они могли бы на обратном пути совершить посадку на Окинаве. Но бортинженер сильно обеспокоился: произойди еще что-нибудь непредвиденное, и они не дотянут до промежуточной базы. Но Суини решил рискнуть. Полет продолжался. Целью был город Кокура с населением четыреста тысяч человек, где размещался крупнейший комплекс военных заводов Японии.
В 08:09 по Токийскому времени в просвете облаков, прямо по курсу, появился крошечный островок. Это был Якусима, расположенный у южного побережья острова Кюсю, где у Суини было назначено рандеву с самолетами-наблюдателями.
Через три минуты из облаков тяжело выплыл «Великий Артист», но самолет с фотооборудованием не появлялся. Он сбился с курса и бесцельно кружился в нескольких милях от них. Визуально его не было видно, а пользоваться радиосвязью было запрещено. По приказу, Суини имел право ждать пропавший самолет в течение двадцати минут, но он прождал его сорок пять минут, бесцельно кружась вместе с «Великим Артистом» над Якусимой.
— Черт с ним, — сказал, наконец, Суини своему второму пилоту капитану Элбери, взглянув на часы. — Больше ждать мы не можем.
Качнув крыльями, Суини дал понять «Великому Артисту», что направляется к цели.
В 09:50 внизу показались очертания города Кокура. Бомбардировщик шел на высоте десять тысяч метров, с которой и предполагалось сбросить бомбу. Хотя синоптики — самолеты-разведчики погоды обещали, что небо над Кокурой будет чистым, город был почти полностью закрыт облаками. Суини же имел строгий приказ: бомбить только при визуальной видимости ориентиров.
Бомбардир Кермит Бихэн приник к бомбоприцелу, пытаясь определить эти ориентиры. Он так хорошо изучил Кокуру по данным аэрофотосъемки, что знал этот город, как свой родной. Увидев темную ленту реки, Бихэн доложил командиру, что он засек нужные ориентиры.
Бомба была готова к действию.
В прицеле Бихэн увидел железнодорожный вокзал. До комплекса военных заводов оставалось чуть более двух миль. Неожиданно все вокруг заволокло клубами густого серого дыма. Внизу что-то горело, видимость упала до нуля.
Что-либо разглядеть внизу было совершенно невозможно.
— Ничего не видно! — доложил Бихэн. — Нужно идти на второй заход!
Суини включил СПУ:
— Не сбрасывать, — приказал он, кладя «Автомобиль Бока» в крутой вираж. — Повторяю: не сбрасывать. Идем на второй заход.
Через несколько минут они снова появились над городом, зайдя на этот раз с восточного направления.
На некотором удалении от них появились черные шапки зенитных разрывов. То, что Кокура имеет мощную систему ПВО, Суини знал, но надеялся, быстро сбросив бомбу, решить все проблемы, включая и зенитные батареи противника.
— Приближаемся к цели! — доложил Бихэн, не отрываясь от прицела.
Но тут снова все затянуло дымом, и Суини пришлось вторично предупредить напряженно молчавший экипаж:
— Не сбрасывать!
— Зайдем еще раз — с севера, — распорядился майор.
Однако, и третий заход оказался безрезультатным. Цель была плотно закрыта пеленой дыма и шапкой облаков.
По СПУ опять прозвучал встревоженный голос бортинженера Куарека:
— Командир, расход горючего достиг критической точки. Его осталось ровно настолько, чтобы дотянуть до Иводзимы.
— Понял, — вздохнул Суини и, обернувшись к капитану 2 ранга Эшворту, ответственному за «вооружение» «Толстяка», сказал:
— Идем на запасную цель, если вы не возражаете.
Моряк молча кивнул.
— Идем на Нагасаки, — объявил Суини экипажу, разворачивая бомбардировщик на юго-запад. Самолеты-разведчики погоды докладывали, что над Нагасаки почти безоблачное небо.
Нагасаки, город с двухсоттысячным населением, подобно Сан-Франциско, располагался на холмах, окружающих красивейшую бухту, выходящую в Восточно-Китайское море. Город и порт были сказочно красивы, особенно сейчас, когда рано наступившая осень окрасила листья на деревьях в красно-коричневые и желтые цвета. Центр Нагасаки выходил прямо на бухту, куда с севера втекала река Ураками. С течением веков Нагасаки из небольшой рыбачьей деревушки превратился в крупный промышленный центр военного кораблестроении, судоремонта, являясь одновременно океанским портом и крупнейшей военно-морской базой японского флота.
На заводах фирмы Мицубиси изготавливались почти 90 % общего количества мин и торпед для нужд японского флота и морской авиации.
Еще с 1571 года, когда в бухте Нагасаки появились первые португальские корабли, город стал местом распространения по всей Японии табака, огнестрельного оружия и христианства. Причем последнее распространялось столь стремительно, что властям пришлось применять решительные меры для остановки этого процесса. Все христианские миссионеры были либо убиты, либо выдворены из Японии. Однако, их дело не пропало. В XVII веке тридцать семь тысяч христиан восстали против религиозных притеснений. Укрепившись в одном из замков вблизи Нагасаки, повстанцы при поддержке нескольких голландских кораблей три месяца сражались против войск Верховного Сегуна, пока не были уничтожены до единого человека.
