– Большой портфель, – бабушкина бдительность притупилась. – Много уроков задают. – Вздохнула она. – Эх, бедолаги.
– Много. Много задают.
– Может, перекусите? – бабушка кинулась на кухню. – Драники жарю.
– Нет, бабуля, – Василий отмахнулся. – Минут через десять, дай отдышаться.
– Ну, дышите, дышите.
– Убегают, – вскрикнул первый репортер.
– Кейс с деньгами покидает двор, – вторил второй.
– Еще немного – и никто их не догонит, – сделал вывод третий.
Женщина-Бэтмен вскочила на ноги и с криком:
– Стоять. Стрелять буду, – и бросилась в погоню. Но пробежать ей удалось не более двух шагов. На ее ногах повисли Грин и Еврик.
– Тикайте, – истошно заорал вслед троице Грин. – Мы ее держим.
– Уносите компромат, – завизжал Еврик.
– Всё. Ушли, – повернулся к объективу камеры первый репортер.
– Постойте, – вскрикнул второй.
– Сирена, – выкрикнул третий.
Дорогу убегающей троице перегородил полицейский автомобиль. Из него выскочил Николаев, а с другой стороны – водитель Смирнов.
– Руки вверх. Вы арестованы, – проговорил Николаев и положил руку на кобуру.
Весь в черном задержал взгляд на кобуре и поднял глаза на участкового.
– Пистолет покажи.
– Есть у меня пистолет, – как можно безразличнее ответил Николай.
– Врет он, – в полосатой ветровке оглянулся. – Я его задержу, а вы бегите.
– Есть пистолет, – Смирнов передернул затвор. – Руки вверх.
Грин и Еврик отпустили дамочку и на другом конце двора, как и троица, подняли руки.
– Есть герои в нашем Отечестве, – понеслось в эфир центральных каналов телевидения. – Сержант полиции, водитель служебной автомашины, вооруженный табельным оружием, арестовал пять подозрительных мужчин, имеющих при себе кейс со старинными антикварными книгами, и кейс, набитый долларовыми купюрами.
– Беспрецедентный случай, когда один полицейский арестовывает одновременно две группы людей на расстоянии от одного конца двора до другого.
Николаев и Смирнов погрузили троицу в полицейский уазик, а Вадим привел, держа за шиворот, Грина и Еврика. Затем Вадим сбегал в квартиру за своим пистолетом, и переполненный уазик покинул двор, облепленный взорами телекамер.
Телевизионщики еще долго стояли и смотрели в сторону уехавшего автомобиля, чем не преминула воспользоваться престарелая крыса. Она быстро, как только позволял артрит в конечностях, добежала до кем-то оброненного и уже кем-то раздавленного кусочка колбасы. Крепко схватив его зубами, она так же быстро вернулась в свое укрытие.
– Понаехали, – уже в сотый раз проворчала она на телевизионщиков.
Проглотив последний кусок колбасы, она повеселела, отрыгнула воздух и хотела уже вздремнуть, как послышался шум шагов и в контейнер что-то ухнуло.
– И что они все выбрасывают? Покоя от них нет, – настроение прекратило улучшаться и осталось на удовлетворительном. Она почесала бок и произвела умозаключение: телевизионщики не уедут допоздна, так как сейчас нагрянет полиция и начнет искать улики, снимать отпечатки пальцев и рыться в ее контейнерах. Придется ждать глубокой ночи. Одно радует: колбаса дорогая, и потому во рту осталось приятное послевкусие. Телевизионщики – народ зажиточный. «Ну да ладно, пойду в дальний угол покемарю».
Уазик миновал въездные ворота и оказался во внутреннем дворе полицейского отделения. Машину встречал заместитель по либеральной части.
– Герой. Герой, – тряс он руку водителю Смирнову. – Бери пример, Николаев. Ты ему жизнью обязан. Не будь у него табельного оружия, как, например, у вас обоих… – он покачал головой, глядя на Вадима. – Я не хочу даже говорить вслух о том позоре, который упал бы на наше отделение. Безобразие, порастеряли свои пистолеты. Родина и либеральное правительство вооружает вас, вооружает, а когда приходит время, оружия на месте не оказывается.
– Вы дали распоряжение о моем аресте, – Николаева едва не трясло от обиды. – Оружие у меня изъяли. А на Вадима совершено нападение.
– Ты за других-то не очень усердствуй, – майор назидательно поднял палец. – Развел, понимаешь ли, на участке фальшивомонетчиков, серых антикваров. А Смирнов все это расхлебывай.
– Да я… – начал Николаев, но его остановила вытянутая рука майора.
– Позже, позже, – произнес он и повернулся к машине. – А ну, выгружай этих расхитителей либеральной собственности. Ишь куда замахнулись, на финансовую систему самих Соединенных Штатов.
Первым из машины выпрыгнул Грин, за ним Еврик.
– Я требую и настаиваю, – произнес Грин, обращаясь к майору.
– Вам положен один звонок, – кивнул майор и, повернувшись к дежурному офицеру, произнес – Предоставьте ему один звонок ровно через пять минут. Я поднимусь в кабинет, не хочу смотреть на этих героев, – последнее адресовалось Вадиму и Николаеву.
Николаев задвигал челюстью, собираясь что-то сказать, но в этот момент ему на телефон пришло сообщение, и одновременно с этим Вадим толкнул его в бок.
– Ладно, – выдавил Николай и достал телефон.
То видео, что ему прислали, шокировало настолько, что он залез в уазик. За ним последовал Вадим.
– Не переживай, – немного удивленный такой реакцией, произнес он. – Все будет хорошо. Начальник разберется.