Для начала наш путь лежал в медбокс, так как необходимо было сформировать учебную базу для Лайлы, чтобы она могла комфортно пользоваться МРДТ. Конечно я мог просто передать ей изученные базы, но было одно но — у меня имелся опыт использования своих доспехов, а базы предназначены всё же не совсем для них. Из-за этого ей придется некоторое время учиться. Сроки обучения можно значительно сократить, сформировав единую базу, включающую в себя мой личный опыт, который целиком передастся девушке. Заодно у нас появится универсальная база для быстрого обучения управлению моими МРДТ.
Пройдя в комнатку медбокса, где находилось три обучающих капсулы, я активировал процесс создания базы, тут же вставляя в приемник приборной панели пустой информационный кристалл — тяжеловатый, темно-серый прямоугольный параллелепипед размером с обычную земную флешку из неизвестного, грубого материала, на ощупь похожего на карбон.
Убедившись, что всё работает, я улегся в капсулу, благо раздеваться не требовалось, и подал соответствующую команду с нейросети. Крышка автоматически опустилась. С тихим шипением приемник для контактов выдвинулся из-под изголовья и мягко ткнулся в затылок, подключаясь к внешнему выходу нейросети. Перед глазами появилось окошко, предлагающее перенести туда базы, которые необходимо объединить, либо задать поиск определенных знаний в моей голове — вернее копию их оболочки в истории нейросети.
Открыв логи, я отыскал скачанные ранее базы и сформировал поиск запросов в своей памяти, схожих с оригиналами. Необходимый участок памяти и весь прилагающийся к нему опыт был найден почти сразу. И тут же меня погрузило в темноту — рецепторы отключились. Процесс перекачивания информации не был похож на перекачивание с компьютера на флешку — это скорее напоминало сеанс у психолога. Перед глазами мелькали бессвязные картинки, так похожие на тест Роршаха, а в голове почему-то создавались четкие ассоциации этих картинок с требуемыми знаниями. Так, увидев какую-то непонятную кашу на черно-бело-зелено… э… даже не знаю каком фоне — рациональная часть рассудка отказывалась воспринимать происходящее, наблюдая со стороны — я тут же вспомнил что и как делать во время передвижения внутри тяжелого бронескафа. Затем картинка мигнула и сменилась, а в голове всплыли новые знания-воспоминания, на этот раз о том, как правильно сражаться в бронескафе, на какой градус брать опережение и на сколько раньше начинать движение.
Капсула, подсовывая картинки, понятные, видимо, только моему мозгу, вынуждала меня против воли вспоминать определенные знания, тут же «фотографируя» их и копируя на съемный носитель. И это, по правде сказать, утомляло.
Я открыл глаза.
— Ну фто? Как офуфения? — с набитым ртом поинтересовалась Лайла откуда-то сбоку. Повернув голову, я хмыкнул — девушка оперлась на дверной косяк и с аппетитом хрустела каким-то фруктом.
— Долго я провалялся? — улыбнулся я, садясь в капсуле и разминая шею. Голова не болела, но была чугунной.
Дожевав, она сглотнула.
— Минут тридцать, — она пожала плечиками и протянула фрукт. — Будешь?
— Давай, — я кивнул и тут же поймал прилетевший в меня фрукт. — А если бы не поймал?
— Не смеши, — саркастически протянула Лайла, отлипая от косяка и подходя к моей капсуле. — У тебя реакция на уровне.
Не раздеваясь, она уселась на широкий низенький бортик капсулы и сбросила сандалии.
Откусив кусок плода, я с удивлением отметил, что вкус напоминает апельсин и грушу, смешанные воедино. Это как выжать сок обоих плодов в один стакан и выпить.
— Вкусно, — протянул я довольно. — Что это?
— Аурасия, — Лайла улыбнулась, болтая босыми ножками.
Вспомнив, что она вообще-то ждет, я повернулся к приборной панели капсулы, расположенной в изголовье, и изучил показания. База не была стопроцентной, как в клинике «Нейросеть», но объем знаний и вложенного в базу опыта всё равно был на уровне. Панель показывала приблизительное число — девяносто — девяносто два процента.
Специалисты, работающие в клинике Нейросеть, получив в своё распоряжение новое оборудование, осваивают его, подбирая хотя бы минимально-подходящие базы. Затем, полностью освоившись, они вычленяют из использованных баз те знания, что им пригодились, отсеивая остальные. Всё это они делают с помощью особого программного инструментария, в котором я ни разу не разбираюсь. Уже после этого, имея подготовку, они воссоздают весь опыт и знания, закачивая на «флешку» сто процентов информации по новому оборудованию — без единой потери, в отличие от меня. Погрешность составляет не более одной десятой процента.
— Всё готово, укладывайся, — я бросил взгляд на объем базы. — Третий уровень. Под разгоном быстро выучишь — десять часов… у тебя сколько там индекс?
— Сто тридцать пять, — с гордостью отозвалась девушка, укладываясь внутри капсулы, и тут же смутилась: — По крайней мере было пару лет назад…
