— Парни! Среди нас сегодня удивительная девушка, о которой многие слышали! Девушка, сумевшая победить страшное испытание и вернувшаяся к жизни! И дарящая теперь надежду другим! И сегодня Надежда почтила своим посещением нашу вечеринку!
Спросил в шутку свою спутницу:
— Надь, это не про тебя?
— Надька! — кричит со сцены тётка. — Давай сюда!
И смотрит-то не мимо!
— Нет-нет-нет… — вдруг смущается Надюха.
— Ахренеть! — восклицает стоящий рядом толстый байкер. — Так это ты?!
— Ну зачем?! — кричит Надя в сторону сцены, откуда уже проталкивается тётка с ирокезом. Схватив железной рукой Надю за руку, тётка тянет её к сцене. Ничего не понимая, потащился следом.
— Надежда, Надежда! — уже скандирует толпа. Надя смущена, но поднимается на сцену. Остался внизу, только прошел к середине, чтобы быть к ней поближе. Тётка обняла её за плечи правой, а левую — железную — поняла вверх. Толпа просто взревела восторгом. Надька схватилась за щёки и удивлённо глядит на толпу.
— Угостим Надежду нашим восторгом и вниманием! Надя, скажи что-нибудь! — подсунул ей микрофон ведущий.
— Я не знаю… — смущается она.
— Скажи главное, — суётся к микрофону тётка.
Толпа замолкла. Слышно, как по проходящей мимо трассе едут автомобили.
— Главное… Главное… Главное — это продолжать жить! — находится Надька.
А потом снова загремела музыка и смущённая Надюха спустилась со сцены. По быстрому отвёл её в сторону, схватил за плечи и посмотрел в глаза.
— Откуда они все тебя знают, Надь?!
— Это всё Софья-Виктория. Она всем разболтала…
— А почему я не знаю? Что у тебя за секрет?
— Извини, я не хотела об этом говорить.
— Ты попала в аварию?
— Не совсем, но… Мы с ней познакомились в больнице…
Обнял её, но она снова напряглась, как камень. Отпустил.
— Прости. Тебе неприятно со мной?
— Дело не в тебе, Серёженька. Но я…
— Надь, не бери в голову. Главное — что для тебя всё позади. Хрен с ним, не буду больше спрашивать — что с тобой случилось. Ты классная и тебе тут рады. Остальное просто забудь.
— Это невозможно забыть, — отворачивается Надя, закрывая лицо рукой в бархатистой перчатке. Осторожно приобнял её за плечи. Они снова удивительно твёрдые. И раньше замечал — насколько она выносливая, но не думал, что настолько тренированная.
— Пойдём — ещё потанцуем?
Она оборачивается и вдруг обнимает сама.
— Ты разве ничего не чувствуешь?
— Чувствую. Ты что — с гирей занимаешься?
— Дурак… — отвечает она тихо и прижимается к плечу щекой. Вот щёчка такая, как положено — в меру мягкая. Наклонился и предложил:
— Придём к ним весной? На открытие сезона.
— До весны ещё дожить надо.
— Доживём, обязательно.
* * *
За окнами автобуса уже ночь. Блеснула река и потянулись городские кварталы. Надя стоит у окна и молча глядит на городские огни. Осторожно тронул её за талию. Круто, конечно. Но для девушки как-то уж слишком. Пообещал себе тоже заняться каким-нибудь спортом, чтобы не отставать. Что она за звезда? Не может звезда работать на автомойке. Но спрашивать её боязно. Тем более — уже сам пообещал не спрашивать. А она молчит всю дорогу. Зато, когда пересаживались на другой автобус возле старого рынка — взяла под руку. Своей рукой, напряженной до каменной твёрдости. А потом вдруг осенило — она точно пережила аварию. Приятель рассказывал, как сломал ногу — а потом ходил на лечебную физкультуру. Наверно — там она и привыкла тренироваться. Так и ехали всю дорогу молча. А потом она просто взяла — и вышла на своей остановке. Даже попрощаться не успел.
* * *
Проводила взглядом автобус, увозящий Серёжку. Кажется — он так ничего и не понял. Может быть — и хорошо? Значит — можно сойти за живую? За настоящую… На минуту будто стало теплее. Но индикатор подсевшей за день батареи не даёт забыться. И без перчаток он бы точно почувствовал холодные руки. Дошла домой быстрым шагом, переоделась в домашнее, рухнула на диван и уже привычно воткнула зарядное. Говорящая кукла. Зачем было устраивать такой цирк? Чему они радовались? Кого они увидели? Пластиковую куклу, которая говорит человеческим голосом? Таких кукол, говорят, в любом секс-шопе целая витрина. И Серёжка — дурак. С гирей. С батареей занималась! От грузовика! Заплакать нечем, поэтому хохотнула. Спортсменка! Разрядница! Электрическая. С электрическим зарядником. Но стоять на сцене всё-таки приятно. Когда толпа приветствует, как героиню дня. И ждёт твоего слова. Может быть — попробовать в театральный? Можно тексты не учить, а читать по электронной шпаргалке. Ага. А потом достанется роль, где надо будет заплакать — и всё. Никак от слова нечем. А женские роли часто такие — плаксивые. Придётся цеплять трубочки с водой — как у клоунов в цирке. Цирк. С железными конями.
* * *
Глава 8
