«…Дед разговаривал с дамой, сидевшей рядом. Надежда сидела напротив и говорила тоже оживленно, по видимости не обращая на них внимания. Потом вдруг, глядя в упор, громко, на весь стол, сказала какую-то колкость. Дед, не поднимая глаз, так же громко ответил: "Дура!" Она выбежала из комнаты, уехала на квартиру в Кремль. Он позднее поехал ночевать на дачу. Вечером она несколько раз звонила ему из города. Первый раз он бросил трубку. Потом просил подходить Алешу…»
И тут вступают законы драматургии. Если была дача, то должна была быть и женщина, как же можно на дачу ездить одному. Хрущев, натура артистическая, сочинивший в своих мемуарах альтернативную биографию Сталина, пишет, ссылаясь, по своему обыкновению, на другого «очевидца» — на сей раз на начальника сталинской охраны Власика:
«После парада все отправились обедать к военному комиссару Клименту Ворошилову на его большую квартиру. После парадов и других подобных мероприятий все обычно шли к Ворошилову обедать… Все выпили, как обычно в таких случаях. Наконец все разошлись. Ушел и Сталин. Но он не пошел домой.
Было уже поздно. Кто знает, какой это был час. Надежда Сергеевна начала беспокоиться (по версии Хрущева, ее на обеде не было — Е.П.). Она стала искать его, звонить на одну из дач. И спросила дежурного офицера, нет ли там Сталина.
— Да, — ответил он. — Товарищ Сталин здесь.
— Кто с ним?
Он сказал, что с ним женщина, назвал ее имя. Это была жена одного военного, Гусева, который тоже был на том обеде. Когда Сталин ушел, он взял ее с собой. Мне говорили, что она очень красива. И Сталин спал с ней на этой даче, а Аллилуева узнала об этом от дежурного офицера.
Утром — когда, точно не знаю, — Сталин пришел домой, но Надежды Сергеевны уже не было в живых…
Позже Власик сказал:
— Тот офицер — неопытный дурак. Она спросила его, а он взял и сказал ей все».
Ту же версию разрабатывает и Микоян, правда, в несколько ином варианте. Тут уже присутствует и длительный роман, и заботливые товарищи по партии…
