Второе убийство Сталина полностью

Посмотрите, какая получается убедительная логическая цепочка. «Дело врачей» — болезненная подозрительность Сталина — недоверие к медицине — самолечение — плохое состояние здоровья — внезапный инсульт и смерть. Смотрите, сколько здесь сомнительных звеньев. О болезненной подозрительности мы знаем только по свидетельствам Хрущева и его команды. А если нет? А если он не был подозрителен? И мы ведь знаем, что не был. А об отношении к медицине и о состоянии здоровья мы не знаем ничего. И все построение рассыпается…

Так что же произошло на даче в Кунцево 1 марта 1953 года? Чьим свидетельствам можно доверять? Кто там вообще присутствовал-то?

Присутствовал и, естественно, оставил свою версию Хрущев. Согласно его мемуарам, 28 февраля, в субботу Сталин вызвал самых близких ему членов Политбюро в Кремль.

«И вот как-то в субботу, — пишет Хрущев, — от него позвонили, чтобы мы пришли в Кремль. Он пригласил туда персонально меня, Маленкова, Берию и Булганина. Приехали. Он говорит: "Давайте посмотрим кино" Посмотрели. Потом говорит снова: "Поедемте, покушаем на Ближней даче"

Поехали, поужинали. Ужин затянулся. Сталин называл такой вечерний, о*/е//б поздний ужин обедом. Мы кончили, его, наверное, в пять или шесть утра. Обычное время, когда кончались его "обеды Сталин был навеселе, в очень хорошем расположении духа. Ничто не свидетельствовало, что может случиться какая-нибудь неожиданность…».

Вообще-то Хрущеву можно верить очень и очень условно. Он не просто врет, он врет вдохновенно и порой, кажется, из чистой любви к искусству. Присутствие Сталина 28 февраля в Кремле никем, кроме Хрущева, не зафиксировано. Но это и не суть важно. Важен сам ужин. Как вспоминает охранник дачи П. Лозгачев: «В ту ночь на объекте должны были быть гости — так Хозяин называл членов Политбюро, которые к нему приезжали. Как обычно, когда гости к Хозяину приезжали, мы вырабатывали с ним меню. В ночь с 28 февраля на первое марта у нас было меню: виноградный сок "Маджари"… Это молодое виноградное вино, но Хозяин его соком называл за малую крепость. И вот в эту ночь Хозяин вызвал меня и говорит: "Дай нам сока бутылки по две…"». Крепких напитков Сталин не заказывал — сам-то он и не пил ничего крепче вина, но ведь ничего крепче вина не было заказано и для гостей! Каким же образом он сумел оказаться «навеселе»? От молодого вина даже дети не пьянеют…

Да и сам ужин какой-то странный, вы не находите? Четыре часа сидеть за столом и пить виноградный сок, созерцая лица тех, кого он постоянно видел в последние 25 лет и знал наизусть — велико удовольствие! И тут снова Хрущев услужливо подает версию — что в последние годы жизни Сталин страдал от одиночества и постоянно приглашал их к себе на дачу. Стало быть, он таким образом боролся с одиночеством — часами просиживая за столом с соратниками?

«Его страшно угнетало одиночество. Он нуждался в том, чтобы около него постоянно находились люди. Когда Сталин просыпался утром, он немедленно вызывал нас. Он либо приглашал нас на просмотр кинофильмов, либо начинал разговор, который можно было закончить в две минуты, но который он растягивал в связи с тем, чтобы мы подольше оставались с ним. Для нас это было пустым времяпрепровождением. Правда, иногда мы решали государственные и партийные проблемы, но тратили на них лишь незначительную часть времени».