– Так это. Они же свои пси-способности включили. Мне ребята в конфедерации рассказывали. Когда они зомбируют, то в трансе находятся. Тот что тебя в парке обращал, тоже вялый был и от сталкеров уйти не смог. Помнишь? – Сквернослов задумчиво посмотрел под ноги и замолчал.
Николай посветил факелом. На полу кровавый след. Словно тащили кого-то истекающего кровью. След уходил вниз по лестнице.
– Может туда Андрея утащили? – задумчиво произнес Вячеслав.
– Да это может быть кровь кого угодно. Тут же бойня была.
– Пошли проверим? – Вячеслав взглянул на брата.
– Ну, уж нет. Я по башке уже получил от Варяга за самодеятельность. Хватит.
– Ну, значит стой тут, а я спущусь. Дай факел.
– Ну чего тебе неймется? – поморщился Васнецов. – Давай остальных подождем?
– Струсил что ли? – усмехнулся Вячеслав.
– Да иди ты, – буркнул обиженно Николай и сам зашагал по лестнице вниз.
Этот подвал, в отличие от их темницы, был куда меньше. На полу лежало несколько растерзанных волками тел и мертвый люпус. В стене две двери. Одна распахнутая. Внутри крохотного помещения лежал всякий хлам. Разломанная мебель, тюки из мешковины. Веники. Разбитая стиральная машина и сваленные в кучу книги. Вторая дверь была закрыта и следы крови, по которым братья сюда пришли, уходили под нее.
Сквернослов жестом дал понять Николаю, чтобы тот взял дверь на мушку. Васнецов кивнул и прицелился своим трофейным пистолетом. Вячеслав со всей силы ударил ногой по двери и та, не выдержав, слетела со своих ржавых изношенных петель и рухнула на пол. Это была небольшая комната с маленьким столиком внутри, на котором стояла зажженная керосиновая лампа. На грязном полу лежал мертвый Андрей Макаров и рядом сидела измазанная кровью Ульяна. Он практически никак не отреагировала на то, что кто-то внезапно вышиб дверь в помещение, ставшее для нее убежищем. Девица только медленно подняла опустошенный и стеклянный взгляд, скрывающийся за свисающими хаотическим образом взъерошенными волосами.
Вячеслав сначала замер, глядя на нее, а потом вдруг злорадно произнес:
– Вот это удача! – он вошел в помещение и, схватив девушку за волосы, выволок из комнатки. – Все тварь. Сейчас я тебя так оприходую, что ты подохнешь.
Она даже не сопротивлялась. Только постанывала и лениво водила перед собой руками, словно искала, за что ухватиться. Николай растерянно смотрел на происходящее. Вот Сквернослов притащил пчелку к соседней комнате и, свалив на пол один большой тюк, швырнул девушку на него. Затем навалился на нее и стал рвать одежду. Васнецов, наконец, пришел в себя и шагнул в сторону своего названного брата. Руки Васнецова были заняты оружием и факелом, поэтом он оттолкнул Вячеслава от Ульяны ногой.
– Ты что? – зло зарычал Сквернослов.
– Это ты что? Ты что задумал? – бормотал Николай, не веря в то, что его брат действительно мог задумать такое.
– Да пошел ты нахрен, Коля! Она не тебя ногами пинала! Я ее сейчас поимею! И если ты не будешь ослом, то и тебе оставлю, прежде чем ее тут кончить!
– Не смей этого делать! Ты спятил совсем?! Ты же потом жалеть всю жизнь будешь об этом! – Васнецов вдруг вспомнил, как он убил Рану. Потом вспомнил свой сон, в котором она кричала от боли и говорила о насильнике, рвущем ее тело на части. Он не мог допустить, чтобы близкий ему человек совершил нечто подобное.
– Я буду жалеть, если сейчас не воспользуюсь случаем, идиот! Уйди к черту! Не хочешь сам, не мешай другим! – Сквернослов шагнул к свернувшейся калачиком и закрывшей лицо руками Пчелке.
Николай навел на него пистолет.
– Стой Славик. Я не позволю тебе. – Тихо, но убедительно сказал он.
– Ты что. Ты выстрелишь в меня из-за этой шлюхи?
– Почему это она шлюха?
– Потому что шлюха!
– Это нифига не убедительно, Славик. Я сказал, я не позволю тебе.
– Тварь. Ну ты и тварь Коля. Не думал я…
– А ты подумай. Это же дочь Андрея. Вон он лежит. Наш товарищ. Как ты можешь?
– Дочь нашего товарища, которого она убила. Я лишь мщу!
– Чушь. Ты чушь городишь…
Выстрел! Еще выстрел! И третий…
Людоед, затаившийся на лестнице, наконец, вышел на освещенный факелом участок. Взглянул презрительно на Славика. Затем на Николая. Оба были испуганны и поражены. Затем он шагнул между них и сделал, последний, четвертый выстрел из пистолета в голову уже мертвой Пчелке.
– А теперь оба пошли вон отсюда, – процедил сквозь зубы Крест.
Боль, обида и отчаянье толкнули Николая в спину. Он швырнул в стороны оружие и факел и схватил Людоеда за ворот его черного морпеховского мундира.
– Гнида! Что ты наделал! – заорал Васнецов, но резкий удар ладонью в ухо отшвырнул его к стене.
– И что я наделал? – насмешливо произнес Крест, – Не позволил твоему братику ее изнасиловать? Или не дал тебе ее спасти, чтоб она тебя своими прелестями наградила в знак благодарности?!
– Скотина, зачем ты ее убил?! Тебе лишь бы убивать?! – причитал Васнецов, опершись на стену и еле сдерживая слезы.
– Ага. Я же чертов Людоед. – Засмеялся Илья. – Да ты сопли свои подотри, в конце концов! Вокруг уже скользко от них! Ты что, не видел что она зомби? Ее пси-волки уже обратили!
