— Серёж, — недовольно сказала мама. — Ну кто так учит? Ты же сейчас уснёшь. Весь день носишься непонятно где, вместо того, чтобы уроки делать да навёрстывать упущенное. Ты как двойки исправлять собираешься? Сегодня Юля приходила, сказала, что ваша Медуза открытым текстом говорит учителям не ставить тебе хорошие отметки. Ты понимаешь? Они все боятся, чтобы их не повыгоняли, так что всё что угодно сделают, чтобы отношения с директрисой не портить.
— Мам, ну, у меня же хорошие оценки в последнее время.
— Этого недостаточно. Нужно больше пятёрок. А если учителя будут придираться, значит надо учить не на «пятёрку», а на «десятку».
— Учу, мам, учу.
— Давай, прекращай мотыляться каждый день неизвестно где. Берись за учебники!
— Хорошо…
В принципе, мама была права. Ну что это за учёба? Глаза очень быстро начали перескакивать со строчки на строчку и слипаться. Невероятным усилием воли я продержался минут пятнадцать, постоянно проваливаясь и выныривая из черноты. А потом… В общем, не заметил как, но отрубился и проснулся только посреди ночи. Учебник валялся на полу, а ничего из прочитанного, хоть убей, я вспомнить не мог. Поэтому, я встал, разделся, застелил постель и нырнул под одеяло.
Утром первым делом я проверил канал «(Не)быть добру». Кажется, я становился его постоянным читателем. Меня ждал прекрасный репортаж с места событий. Найден настоящий клад. Моё фото, то, что я отправил Петрушке, со стволами, золотом и прекрасно сохранившейся зажигалкой, красовалось над текстом. А самым приятным в этой заметке было название — «Знак Зорро».
Я перечитал статью дважды. Свидетелей, разумеется, не было. Если он не имел в виду меня, Кукушу или Никитоса. Но следовало отметить, что Петрушко за вечер смог найти много всего. Вероятно, журналистская жилка у него всё-таки имелась. И это было не слишком хорошо. Потому что упоминание Винтера и грядущих обличений не входило в мои планы. Этак Никитос придушит этого Петрушку раньше времени.