Идеи "рыночного социализма" не несли в себе ничего нового и в этом смысле были привлекательны, потому что проверены, но сейчас и страна изменилась, и в мире обстановка другая – налезет ли кафтан НЭПа на разросшуюся экономику страны… Михаил Андреевичу понравилась идея гармоничного клубка общественных процессов, это соответствовало принципам диалектического материализма, а, с другой стороны, возникала необходимость сверять его гармоничность по числу самоуправляемых коллективов, районных самоуправляемых Советов. А как же направляющая и руководящая роль партии и ее Политбюро? Какая его, Суслова, роль? Ничего, районные Советы мы как-нибудь приструним, зато флаг получается свежий и симпатичный. Короче, есть риски, но пока они кажутся управляемыми и небольшими.
Мысли, как и вся натура Михаила Андреевича, были противоречивы, сталкивались и никак не хотели прийти в равновесие. Он принял решение. Как всегда, в таких ситуациях надо затихариться, распустить информационные щупальца и ждать результатов, а там посмотрим, либо возглавим, либо растопчем.
Михаил Андреевич не спеша подошел к столу и вызвал секретаршу:
– Маргарита Сергеевна, узнайте, пожалуйста, не мог бы Арвид Янович зайти на полчасика, чтобы поговорить; я могу встретиться с ним прямо сейчас. И принесите, пожалуйста, чай с лимоном. Спасибо.
Арвида Яновича Пельше Суслов перевел в Кремль с поста Первого Секретаря Компартии Латвии и посадил в кресло председателя Комитета Партийного Контроля. Этот комитет Михаил Андреевич планировал превратить во внутрипартийный меч, карающий коммунистов, а через это можно организовать эффективный контроль за КГБ.
– КГБ – меч партии, КПК – ножны для меча, контроль за контролёрами.
Главный идеолог страны был готов рассмеяться своим мыслям, но тут ожил селектор и голосом Маргариты Сергеевны сообщил, что подошел товарищ Пельше.
– Арвид Янович, дорогой, проходи, присаживайся. Чай, кофе будешь? – Суслов был само радушие. – Посидим, потолкуем, некоторые планы наметим. Как твои дела на новом месте?
– Спасибо, Михаил Андреевич, мне, как и вам, чай с лимоном, – Пельше недолюбливал лимон, но Суслова он опасался больше, а потому надо побольше зеркалить: слова, жесты, мысли. – Работы очень много. Сейчас самый важный момент – формирование команды. После Мехлиса и Сталина аппарат существенно перетрясли и сократили, профессионалов почти не осталось. Пока собираю Первый Круг из старых, проверенных коммунистов. Вторая мысль заключается в том, чтобы использовать побольше прибалтов: они в значительной части недолюбливают русских, причем взаимно, а это на старте то, что нужно. КГБ не сможет обойти вниманием наши усилия, поэтому надо подготовить этим ребятам несколько ловушек, чтобы понять уровень их активности.
– Да-да-да. И все же с национальным вопросом будьте поосторожнее, очень быстро формируется местечковость, которую дорого выкорчевывать. И обычно это делать приходится вместе с корнями.
Намек был услышан и оценен, Пельше кивнул, соглашаясь.
– Арвид Янович, я бы хотел поговорить не столько о текущих организационных делах, в которых вы большой мастер, но и, собственно, о том, что надо делать тем инструментом, который вы еще только затачиваете.
Пельше поставил чашку с чаем на столик и внимательно посмотрел на Суслова.
– Вы понимаете, что недавно в стране произошла смена управляющей команды, – продолжил Михаил Андреевич. – После этого каждый новый руководитель начал шебуршиться на своем месте, подгоняя гнездо под себя, каждому из них остро необходимо что-то показать, в чем-то отличиться, кого-то подвинуть, кого-то выдвинуть… В связи с этим многие подумывают провести какие-нибудь реформы, чтобы не столько улучшить ситуацию в подконтрольном секторе, сколько упрочить свое положение, стать нужными и проверенными руководству, то есть нам. Вся эта суета создает нервозность и порождает вероятность ошибок, перекосов и даже отклонений от линии партии. Я понятно излагаю?
– Предельно. Поверьте, для меня очень важно понимать руководство, чтобы повысить свою эффективность.
– Замечательно, тогда я продолжу. У нас с вами три ключевых сегмента: идеология, силовики и хозяйственники. Сейчас, сегодня я бы хотел поговорить о хозяйственниках. Вы, вне всякого сомнения, знаете о том, что Алексей Николаевич разворачивает свои реформы. Реформы очень необычные, потому что раньше никто ничего подобного не делал. Началось все на июльском Пленуме прошлого года и продолжается сейчас. Так вот то, что происходит сейчас, меня сильно интересует. Вы, думаю, поймете, если я назову рынок раковой опухолью капитализма. У вас не вызывает отторжения такая формулировка?
– Что вы?! Я абсолютно согласен. А вы, я так понимаю, говорите о "рыночном социализме".
