Второй полностью

– Это сложный вопрос. Но мы и об этом думаем. Лично я полагаю, что должна быть профессия «работник и (или) работница Рая», обслуживающий персонал. Это решит многие проблемы. А с другой стороны, зачем тебе девушки, главное – качественное медицинское обслуживание, зубные протезы. Или тебя еще интересуют девушки? признайся, Витя.

Но вернемся в холодное осеннее утро 2034 года.

Утро Виктор Сергеевич обычно начинал с обхода соседних домов. Надежды найти что-то новое и полезное у него, в общем-то, не было, все уже было найдено давным-давно. Но во время обхода могла родиться какая-нибудь идея, например – как использовать что-нибудь ранее казавшееся бесполезным.

Петров надел резиновые сапоги, взял лопату и пошел в центр поселка. Дожди превратили улицу Приморскую в неглубокую реку, по берегам которой росли чуть начавшие желтеть кусты в человеческий рост. Кусты отражались в воде. Казалось, что пенсионер медленно бредет по реке, среди отраженных кустов. «Красиво», – подумал Виктор Сергеевич.

Первым на его пути был двухэтажный особняк бывшего директора ОАО «Механический завод» Антона Левицкого. Двухэтажные дома были разграблены в первую очередь. В том числе и дом Левицкого. Кирпичное директорское здание частично сохранило стены, а вот крыши, полов и лестниц на второй этаж почти не было – они сразу же пошли на дрова. «А я говорил, не надо строить двухэтажные дома, зачем привлекать к себе внимание», – рассуждал Петров.

У самого Петрова дом был одноэтажный, двухкомнатный плюс большая кухня, семнадцать квадратных метров. Дверь в дальнюю комнату зимой всегда была закрыта, чтобы не отапливать нежилое пространство. Это был склад. Там Петровы хранили Лидкин спортивный велосипед, посуду, одежду, проволоку, какие-то книги на растопку, стеклянные банки, пластиковые бутылки, противогазы, автомобильные камеры, резину. Все они могли пригодиться в хозяйстве. В отдельной коробке лежали сгоревшие лампочки – Виктор Сергеевич не знал, как их использовать, но чувствовал, что их час еще пробьет. Виктор Сергеевич хотел спрятать в дальней комнате спортивные награды жены, а также урну с прахом ее отца, но Лида настояла, чтобы эти вещи хранились в зале.

– Пусть люди спрашивают меня о наградах и об отце, – кричала Петрова. – Если тебе нечем похвастать, то это не значит, что все должны быть такими.

Изюминкой дома, построенного по проекту Виктора Сергеевича, был глубокий благоустроенный подвал. Лаз в подвал был в кухне. В подвале всегда было холодно, там можно было хранить картошку, соленья и прятаться самому. В подвале стояли две табуретки и две кровати без матрасов (чтобы не провоцировать грызунов – так Виктор Сергеевич объяснял себе и Лидке аскетизм помещения). Еще были стол, верстак и полки для солений, настоек и компотов. К стенам подвала Виктор Сергеевич прибил и специальные деревянные полочки – для свечей или керосиновых ламп. С зажженными свечами подвал напоминал средневековый замок.

Гордостью Виктора Сергеевича была подвальная система вентиляции. Приток воздуха обеспечивали три пластиковые канализационные трубы. Они начинались в подвале на глубине одного метра, затем тремя лучами расходились по саду и выходили из-под земли в пяти метрах от подземелья. Чтобы грязь или грызуны не попадали в подвал через трубы, Виктор Сергеевич закрыл входы металлической сеткой из алюминиевой проволоки. Сетку Петров сделал сам.

Но вернемся к дому Левицкого…

Второй этаж дома когда-то занимала библиотека. Десять лет назад, уезжая, директор устроил отходную. Втроем – Левицкий, Виктор и Полковник – допили имеющиеся в доме запасы спиртного: виски, коньяк, дорогую водку. Тогда Виктор Сергеевич и увидел, что у Левицкого много книг. Как минимум пять шкафов, деревянных, со стеклянными дверцами. Там были «Библиотека современной фантастики», собрание сочинений Конан Дойля, Уэллса, Жюля Верна, Марка Твена и «Тысяча и одна ночь».

– Пусть остаются, может, мы еще вернемся, дочитаем, – сказал Левицкий. – А ты, Витя, если интересно, заходи изучай. Вот тебе ключ от второго этажа. Если хочешь, читай в беседках! – Казалось, Левицкий вот-вот заплачет: он и сам хотел читать в беседках, вдыхая ароматы вишневого сада. Но не получилось.

Почитать директорские книги Виктору Сергеевичу не удалось – библиотеку в первую же ночь вместе со шкафами забрал на дрова другой обитатель поселка – уже упомянутый автомеханик Максим Степанов. Максим книг не читал. Он их только жег.

– Простите, ради бога, я ж не знал, что вы их читать собираетесь, – спустя пару лет каялся Максим, когда в случайном разговоре выяснилась судьба библиотеки Левицкого.

Виктор Сергеевич любил вишневый сад Левицких. Шестнадцать гектаров самоплодной тургеневки. Немного, но все же. Антон Левицкий любил вспоминать Чехова:

– Конечно, это не тысяча десятин, как у Антона Павловича, но размах у меня чеховский.

– Хотите скупить наши участки? – интересовались соседи.