Второй полностью

Мимо дома Степановых Виктор Сергеевич буквально прокрался, у автомеханика громко играла музыка: без высоких и низких частот скрежетала гитара, барабанщик бил в огромный ящик. Степанов сам сделал диафрагму для динамика – из пропитанной канцелярским клеем ткани. Максим танцевал под «Металлику», «Master of Puppets».

Ну как танцевал – тряс головой и размахивал руками, будто пытался поднять невидимую штангу, штанга не поддавалась. Потом Максим опускал руки и вновь пытался поднять штангу.

Несмотря на прохладную погоду, Максим был в синих шортах и черной майке, на голове – бандана. Судя по крикам, Степанов-старший тоже слушал «Металлику», но во двор не выходил, сидел на кухне у открытого окна и кричал, подпевая солисту.

«Какая страшная музыка, – подумал Виктор Сергеевич. – Она как спорт или игра в карты, бессмысленная и беспощадная. Только зря расходует энергию аккумуляторов».

Дом Петровых сгорел почти дотла. Сгорели ближайшие к дому деревья. Из колодца торчали две обгоревшие доски. Каким-то чудом оказался нетронутым турник. Но он стал абсолютно черным и в таком виде напоминал виселицу.

Золото Виктор Сергеевич так и не нашел: жена перепрятала слитки за несколько дней до нападения Верещагиных. Куда? Петров не знал. Рассчитывал, что когда-нибудь увидит тайник во сне.

Петра «Первый» нашел сидящим на перекладине. Петух посмотрел на Петрова левым глазом и отвернулся.

«Не узнал, засранец», – подумал Виктор Сергеевич и рассмеялся.