— Это ты изобрел способ сдержать меня, не убивая, — произнесла, задрав голову, девочка с чьей семьей Форд столкнулся в дверях отеля. — Чтоб потом возродить, если сильно соскучишься.
Стэнфорд торопливо зашагал по улице в направлении супермаркета, усиленно игнорируя отражение несмолкающего треугольника, которое перетекало за ним из витрины в витрину, из одного автомобильного стекла в другое.
— Если хочешь, я, так и быть, произнесу то, что ты знаешь сам.
— Ты поймал меня в разуме Стэна…
— … А затем стер. Но разум Стэна…
— … ты не повредил.
— Исчезли лишь воспоминания.
— Значит, моя природа была эквивалентна природе воспоминаний.
— А значит из воспоминаний…
— Тех, что сохранились в Гравити Фоллз…
— Тех, что были пересказаны другим…
— А главное…
— Из твоих, Фордси…
— … ты можешь меня…
— ВОССОЗДАТЬ!
Билл вскинул руки, и речь вышла бы поистине впечатляющей, не отразись Сайфер в этот момент в маленьком кассовом табло супермаркета. Стэнфорд перевел равнодушный взгляд с него на загорелого продавца-норвежца.
— И упаковку влажных салфеток, пожалуйста.
====== Глава 2. Исчезновение Стэна ======
Форд едва удерживался от того, чтобы рявкнуть «Заткнись!» Вместо окрика он скрипнул зубами и покрепче прижал подушку к уху. Во-первых, его выпад только раззадорит Сайфера, во-вторых, явно проснется Стэн и придется плести оправдания насчет привидевшегося кошмара. Когда Форд вернулся, его брат уже спал. Стэнфорд искренне надеялся, что тот как следует позаботился о лодке и завтра на рассвете они покинут проклятый берег. А уж на борту не будет ни зеркал, ни посторонних людей – в глазах Стэнли демон, к счастью, почему-то не отражался.
Зато он прекрасно отражался не только в зеркалах и стеклах, но и в любой глянцевой поверхности. Ненавистное, вдохновенное пение неслось и от чемоданных замков, и от дверной ручки, и от индикатора пожарной сигнализации, и даже от очков Форда, спрятанных в шкаф. Сайфер призывал услышать сердце, делая особенный упор на строку «ТHERE’S NOTHING ELSE YOU CAN DO». Когда она прозвучала в очередной раз, Форд не выдержал: отбросил подушку, вскочил с постели и, прихватив халат, выбрался в коридор.
Тьма стояла кромешная. Должно быть, во всем здании не горело ни одного огонька. Форд пошел в сторону лестницы – площадку перед ней слабо освещал свет луны. Свернув за угол, Стэнфорд остановился и равнодушно хмыкнул. Собственное отражение в зеркале во всю стену занимало одно из кресел в зоне для гостей. Что ж, он и не надеялся, что его оставят в покое. Стэнфорд расположился так, чтобы реальность полностью соответствовала отражению.
- Не спится, Фордси? – поинтересовалось отражение голосом Билла. Губы растянулись в улыбке. Форд сохранял серьезность.
- Как тебя воссоздать?
- Подумать только! – взорвался Билл. Не выдержав, он обернулся треугольником и сделал сальто назад. – Я ставил на шантаж и массовые убийства, а сработала песня! Это я так хорош или за твоим волевым подбородком спрятана столь нежная натура?
- Заткнись и говори, пока я не передумал, – процедил Форд
- Заткнись и говори? Ты сбиваешь меня с толку, умник! Я не могу исполнить два приказа одновременно, – Билл приблизился к самой грани, разделявшей два мира. – По крайней мере, не эти, – добавил он многозначительно. И моргнул. Или подмигнул.
- Не хочешь – как хочешь, – Форд поднялся. – Я иду спать.
- Ладно-ладно, подожди, постой, сядь, сядь обратно! Форд! ФОРД! – Билл метался в зазеркалье, как в клетке. Стэнфорд нехотя обернулся. – А, чтоб тебя… Нужна энергия аномалии. Ты должен найти аномалию и произнести поблизости от нее старое заклинание.
- И ты вернешься?
- Только в свое измерение. Ну, и в твои сны, Фордси. Между нами все будет по-прежнему.
- Знаешь, – Стэнфорд подошел к зеркалу почти вплотную. – У меня есть подходящая аномалия, – его глаза оказались в нескольких сантиметрах от глаза демона, внимающего в нетерпеливом ожидании. – То существо, за которым охотился Стэнли. Хорошо, что предупредил. Мы больше никогда, ни за что не вернемся в ту часть океана.
Секунда – и разразилась буря. Брошенная в ярости трость отскочила от зеркала вглубь отраженной комнаты. Единственный глаз налился темнотой, а сам Билл побагровел; он, кажется, никак не мог подобрать слов, сжимая кулаки и почти прилепившись к обратной стороне зеркала.
- Стэнфорд Пайнс!!!
- Я слушаю.
- Как ты можешь подобным… Говорить со мной… Обращаться, как с… – шипел Сайфер в бессильной ярости.
- Я еще пожалею?
- Я сотру тебя в порошок! И тебя, и твою семью, и весь этот мир! Я просто…
- Забавно, – перебил Форд.
- ЧТО?!
- Ты напоминаешь малыша Гидеона. Обиженное дитя, чьи капризы никто не торопится исполнять.
- Ха! Все еще впереди, Фордси! – ярость Сайфера внезапно улетучилась. – Мы оба знаем, это еще не конец.
